Разразившийся в 2014 году миграционный кризис поразил многие страны Старого Света. Достигнув за короткий срок своего апогея в 2015 году, он обнажил неспособность многих государств – членов ЕС принять такое количество  людей, поляризовав их собственное гражданское сообщество на сторонников и  противников внешней миграции, как легальной, так и нелегальной, с учетом всех исходящих от неё угроз для  собственного коренного населения. Многие страны ЕС поспешили перекрыть свои границы перед выходцами из регионов Северной Африки и Ближнего Востока, к которым успела присоединиться значительная часть обитателей Западных Балкан.

Отказ ряда государств, так называемых «младочленов» ЕС, нести с основными государствами Евросоюза равную ответственность  за приём мигрантов послужил поводом для принятия Брюсселем известного лозунга о «гибкой солидарности», который до сих пор витает в воздухе. В тень ушли, самоизолировались от кардинального решения миграционных проблем Соединенные Штаты Америки,  выразившие со слов постпреда США в Евросоюзе Энтони Гарднера готовность принимать на своей территории не более двадцати тысяч беженцев (и это на фоне роковых ошибок Вашингтона  на Ближнем Востоке, политики свержения существующих режимов, попыток раскола мусульманского сообщества, спровоцировавших порождение массовой миграции).

Исключение же составили лишь некоторые европейские страны, к числу которых следует в первую очередь причислить Германию, на бремя которой пришлась нагрузка по приёму около двух третей мигрантов в Европе в период 2015 года. Причин такового рода готовности несколько, но все они не относятся к категории само собой разумеющихся. А именно:

• Германия по праву рассматривает себя в качестве государства со значительным опытом по приёму мигрантов. Точка отсчета при этом опускается немецкими политиками до 50-х годов прошлого столетия, когда ещё расходились волны над  массовой миграцией народов, затянутых в пекло Второй мировой войны;
• Германия рассматривает себя второй в мире страной с лидирующими показателями проживающих на её территории иностранцев (эта точка зрения спорна и оспаривается Россией);
• Германия продолжает испытывать на себе чувство вины за развязанные нацистами преступления, массовый геноцид национальностей, поэтому стремится избежать ненужных ей неоправданных сравнений в её отношении к прибывающим иностранцам;
• Германия является безусловным лидером Евросоюза как по количеству населения (81 млн человек), так и по своему экономическому потенциалу, поэтому в состоянии принять в своё общество миллион и свыше мигрантов. «Мы справимся с этим», – заверила федеральный канцлер.

Являясь одной из передовых стран ЕС, Германия призвала соблюдать установленные Брюсселем законы и предписания по приёму и адаптации беженцев – такие, как Женевская конвенция о беженцах 1951 года, Дублинская конвенция об убежище 1990 года и др.; при этом Германия оперативно модифицирует собственное миграционное законодательство (Законы о предоставлении убежища, об интеграции мигрантов).

Тем не менее действующие правовые рамки не смогли уберечь страну от массы возникавших по ходу проблем, порождаемых наплывом беженцев. Каждая из 16 немецких земель вынуждена была искать в этой сфере собственные оптимальные решения. Среди немецких земель, выдержавших наибольшую нагрузку по приёму и обработке миграционного потока, оказалась Бавария, власти которой использовали комплексный нестандартный подход к массам желающих осесть в Германии.

Для ознакомления с региональным опытом немецких земель по решению миграционных вопросов на примере Баварии с 26 по 28 октября с. г. в Тутцинге и Мюнхене находилась делегация российских экспертов Института лингвоцивилизационных и миграционных процессов (ИЛМП) – специального экспертного совета, образованного при фонде «Русский мир» три года назад с целью изучения опыта ведущих европейских государств, в первую очередь Германии и Франции, по миграционной тематике. 

Российская делегация, в состав которой входили представители МИД России, фонда «Русский мир», Института государства и права РАН, Института Европы РАН, РУДН и МГУ им. М. В. Ломоносова, имели возможность в ходе специального трёхдневного семинара «Современные миграционные потоки: трансъевропейский вызов», организованного совместно с Академией политического образования Тутцинга, обменяться мнениями по вопросам приёма, учёта, регулирования миграционных потоков, адаптации и интеграции мигрантов. Среди немецких участников семинара находились депутаты баварского ландтага, правительственные уполномоченные по интеграции беженцев, руководящие сотрудники МВД Баварии, эксперты университетов Мюнхена, Пассау, Бонна.

«Нас охватывало необычное напряжение, – вспоминает заместитель президента Баварской полиции Томас Хампель. – Ежедневно в 2015 году к нам прибывало через австрийскую границу до двадцати автобусов, наполненных беженцами. С учетом добиравшихся поездом до главного вокзала Мюнхена, их количество колебалось от 5 до 13 тысяч человек в день. Оно могло бы быть ещё большим, если бы ряд стран, в частности Венгрия, Македония, не перекрыли собственные границы». 

Наибольший контингент осевших в Баварии беженцев – сирийцы, процент удовлетворения обращений о предоставлении им статуса беженцев приближается к ста (с учетом этого многие беженцы авантюрно пытаются выдавать себя за сирийцев), далее следуют афганцы. 

Со слов баварского офицера, всего на территории Баварии остаются в настоящее время около 140 тысяч беженцев. 14 тысяч оказались депортированы за пределы Баварии (по причине отказа в статусе беженца, несоответствия требованиям упомянутой выше Женевской конвенции, предоставления заранее ложных данных, преднамеренной утраты документов и по другим причинам). Высоким остаётся уровень преступности среди беженцев (около двух тысяч правонарушений разной тяжести в месяц). Непредвиденный наплыв мигрантов заставил баварское МВД ввести пограничный контроль, были сооружены пять дополнительных пропускных пунктов. 

Как подчеркнул уполномоченный баварского правительства по интеграции, член баварского ландтага Мартин Ноймаер, миграционный кризис 2015 года разделил баварскую общественность и население Баварии на два лагеря: на тех, кто проявляет гостеприимство, радушие по отношению к переселенцам, и тех, кто их целиком и полностью отвергает. Для правящей партии ХСС ещё лет 10–12 назад тематика интеграции вообще не существовала. В настоящее время партийное руководство выступает с резкой критикой курса федерального правительства на неограниченный прием беженцев и требует установки для них ежегодной планки в 200 тысяч человек. 

В результате наплыва беженцев меняется и национальный облик населения баварских городов; в некоторых уже сейчас до четверти населения составляют граждане не немецкой национальности (турки, арабы).

Как правило, две третьих пересекших немецкую границу остаются на территории Германии, констатировал представитель Федерального ведомства по делам мигрантов и беженцев барон Ганс Дитрих фон Лёффельхольц. Большинство из тех, кому отказывают в статусе беженца, используют все легальные рычаги, чтобы обрести его, обращаются в немецкие суды, в результате чего образовалась категория адвокатов, специализирующихся на защите прав беженцев. 

Из-за громадного количества обращений сроки рассмотрений таких дел могут составлять несколько лет, в течение которых заявителям удаётся устроиться на работу и адаптироваться в новой для них среде. 

«В последний год правительство Баварии выделило 2 миллиона евро на осуществление расходов по социальной адаптации прибывших к нам  мигрантов, – обратил внимание российских экспертов принимавший делегацию ИЛМП руководитель Департамента международных отношений Баварской государственной канцелярии Гунар Виганд. – Однако этих средств абсолютно недостаточно, и они будут увеличены до 26 миллионов евро в год. К процессу адаптации мы стремимся привлекать наиболее квалифицированных сотрудников из целого ряда баварских министерств – Министерства социального обеспечения и труда, Министерства культуры». 

Правительственный чиновник дал в заключение высокую оценку экспертной площадке по укреплению связей между ИЛМП и Академией политического образования в Тутцинге.