‒ Литература по-прежнему развивает русский язык. Другое дело, что её аудитория сузилась. А массовая аудитория, разумеется, переместилась в СМИ. Но и с ними язык всегда был тесно связан. Другое дело, что коммерциализация СМИ привела к тому, что, во-первых, их влияние на русский язык в сравнении с литературой стало преобладающим. Во-вторых, жесткая привязка к коммерческому успеху привела к тому, что теле- и радиоэфир, печать наполнил своеобразный языковой контент. Якобы, он адаптивен к аудитории и формулирует запрос на качество речи. В этом процессе, к сожалению, имеет место эффект негативной селекции: чем ниже уровень потребностей аудитории, тем примитивнее язык СМИ, и, наоборот, чем ниже качество контента, в том числе и с точки зрения языка, тем непритязательнее аудитория, её языковой вкус. 

‒ Это тенденция? 

‒ Скорее, болезнь роста.  

‒ В той или иной форме мне часто задают этот вопрос. Я всегда отвечаю одинаково: русский язык не портился, не портится и не будет портиться. Портится русская речь. Да, люди в своей речи, к сожалению, повсеместно допускают ошибки, не умеют говорить грамотно. И, мне кажется, даже стесняются говорить на хорошем русском языке. 

‒ Чтобы не показаться «старомодными». Но, употребляя заимствования и неологизмы, люди, как раз часто выглядят не модными, а неучами. Именно новые слова, часто мелькающие в речах публичных персон в СМИ, произносятся с ошибками. Например, относительно новое слово «актуальный». В словаре Ожегова дано его четкое толкование – «самый важный, существенный для настоящего времени». Что мы слышим? «Самый актуальный», «актуальнейший». Простите, в обоих случаях «масло масляное». Аналогичная ситуация со словом «адекватный», толкуемым словарем Ожегова как «вполне соответствующий, совпадающий». Но тогда зачем говорить – «более адекватный» или «адекватнейший»? Из этого же разряда неумелое использование слов «оптимальный» (наиболее благоприятный) и «уникальный» (единственный в своем роде). И опять в их использовании звучит – «самый». Люди часто смешивают две формы превосходного.  Зачем? Предполагаю, для усиления эффекта. Русскую речь поразила «простуда» большой степени, большой цифры, большого размера, большого преувеличения. А на выходе – маленький конфуз. 

‒ Думаю, такая ситуация возникает в силу того, что большинство современных СМИ представляют собой бизнес-структуры. Их цель ‒ получение прибыли, что естественно для подобного рода систем и что не может не отражаться на русском языке. Заканчивается эпоха, когда средства массовой информации были институтами только духовного развития и производства. Теперь язык СМИ ‒ это инструмент создания информационного продукта. А по законам маркетинга этот инструмент должен соответствовать запросам потребителя. Вот и стараются СМИ через преувеличение значимости этого контента соответствовать времени и добываемой прибыли.  

‒ Я бы её определил как всеобщую небрежность. Считается, что она допустима. А зря. Посмотрите, как паразитирует в обществе слово «буквальный» (точное соответствие, в прямом смысле слова) «Буквально как звезда Голливуда». «Буквально за неполный год». Или «достаточный» (признак существования предела). «Как у вас дела? ‒ Достаточно хорошо». 

Или совсем нечто бессмысленное – «достаточно симпатичная девушка». К такого рода небрежности, провоцирующей безграмотность речи, не стоит привыкать. Привычка говорить приблизительно убивает слаженность и грамотность, а вместе с ними – гармонию речи. В ней появляются пустоты. Вот, например, к нам в вуз в последние годы приходят абитуриенты с неплохим знанием орфографии, пунктуации, есть творческие сочинения без единой ошибки. Но возникла другая проблема ‒ огромное количество стилистических ошибок. Отсутствует то, что мы называем языковым чутьём, чувством стиля. Тексты примитивные, невыразительные, заштампованные. 

‒ Ничего нового предложить не могу. В русском языке всё уже есть. Берите и пользуйтесь. Например, его настоящей кладовой – фразеологизмами. «Не нужно торопиться бить горшки» или «ломиться в открытую дверь». Этих выражений – россыпь. Фразы не новые, но все понимают, о чём идёт речь. Вот чем больше в языке таких образных выражений, которые не надо объяснять, тем более глубоко они проникают в сознание людей, образуя ментальность – общее сознание и культуру мышления. Другое дело, что их не надо навязывать, а часто русский язык пока ещё преподаётся и изучается именно так. 

‒ Кто говорит, что мы совершенны? Меняемся, работаем над собой, меняем методики преподавания русского языка. Но пока запрос СМИ, развивающих русский язык, таков, что он снижает грамоту письма и культуру речи, а фразеологизмы, например, без грамоты и культуры ‒ это как домашние растения без воды и солнца. Ведь фразеологизмами надо уметь пользоваться, только тогда они придают речи образность и убедительность. А у меня складывается всё более чёткое представление, что и молодые, и среднего возраста люди не знают, как использовать корневые для русского языка фразеологизмы. Просто потому, что сужаются культурная среда и культурный запрос на такой способ выражения мыслей.