‒ Я ездил на неделю и только в Донецкую республику, было это около месяца тому назад, попал я туда по приглашению французской ассоциации «Vostok France – Solidarité Donbass». Елена Руффо, её президент, родом с востока Украины, из Запорожья, переехала жить во Францию в 80-е годы. Благодаря моему сайту она узнала обо мне. Меня это приглашение заинтересовало потому, что я хотел понять, как видят русские, жители этого региона, а я считаю их именно русскими, своё будущее с Украиной или без неё. Всем, кого бы я ни встречал, и таксисту, и продавцу в магазине, где я покупал сим-карту, людям, у которых я останавливался, везде, где я побывал, в детском доме, в школах и даже просто на улице я задавал один и тот же вопрос: «Как вы представляли себе своё будущее с Украиной?» И все мне отвечали: «Никак!», но при этом я не почувствовал ненависти среди населения, но для себя они четко определились, что они больше не являются частью Украины: «Мы русские с Донбасса!», — говорили мне. Они просто строят своё государство, которое хорошо функционирует. Например, мне бросилось в глаза – районы Донецка, отдалённые от линии фронта, гораздо чище некоторых российских провинциальных городов, и жители мне подтвердили, что город стал намного опрятнее, чем до войны. Очевидно желание Александра Захарченко продемонстрировать, что ДНР может стать стабильным государством, они восстановили добычу угля, и ныне её объём превысил довоенный 2013 год.

– Да, конечно, все работают, я не встречал праздношатающихся в рабочее время, с 23 часов ‒ комендантский час, я могу сказать, что они не устраивают праздники каждый вечер, но все работают и некоторые даже без зарплаты. Но для них это не так важно, труд ‒ это традиция, этот регион известен своим трудолюбием, и они горды тем, что они ‒ рабочий класс, у них сильна самоидентификация – шахтеры, металлурги, заводские рабочие. Они – русские с Донбасса, при этом лишь немногие хотят войти в Российскую Федерацию, а остальные ‒ только остаться частью Русского мира. Я увидел их желание быть независимыми и понял, что никто из них не хочет, чтобы Украина стала пространством полной анархии, что, кстати, уже начинается на западе Украины. Учитывая всё это, мне кажется, что смогла бы функционировать некая конфедерация с широкими функциями автономии для Донбасса.

– Да, поэтому я и говорю именно о конфедерации, этот вопрос должен стать предметом переговоров, кроме армии, есть ещё и украинская полиция, и местная полиция (ополчение), которая, скорее всего, оставит себе танки, – не смогут они доверять центру. Украина находится в катастрофической экономической и энергетической ситуации, и, продолжая бомбардировки, Киеву гораздо проще отвлечь население от реалий повседневной жизни, которые с каждым днём всё хуже. Кроме того, ни для кого не секрет, что на линии фронта присутствуют части карателей, фашисты, и они хотят войны. На одном из каналов украинского телевидения я видел интервью Андрея Белецкого, создателя батальона «Азов». Интересно, что ему задавали вопрос на украинском языке, а отвечал он на русском. Мне было забавно видеть, что один из лидеров украинских националистов не в состоянии отвечать на вопросы по-украински. Судя по его ответам, он был в отчаянии. Будучи в Донбассе, я разговаривал с людьми, чьи родственники воюют на другой стороне, они поддерживают с ними связь по телефону. Те им говорят, что скоро объявят наступление, они все дезертируют, и таким образом ДНР победит. Никто больше не хочет воевать на стороне украинской армии, но, что касается нацбатальонов, сформированных американцами, ‒ они вояки.

– Жители оккупированных ещё городов ждут, что ДНР объединит две части Донецка — Мариуполь и Славянск. Если вы следили за выборами в Славянске, то видели: это то, чего жители ждут, город в первом туре проголосовал за прорусского кандидата. Срыв выборов в Мариуполе вызван тем, что власти точно знали, что избиратели тоже предпочли бы прорусского кандидата. Так что распространяемый украинской пропагандой миф о том, что Мариуполь хочет быть со святой Украиной, – неправда. Мы приехали в школу в Енакиево, где я обратил внимание на шкаф, полный книг Тараса Шевченко, таких как «Кобзарь», ‒ всё на украинском языке. Я спросил: «Вы хотите избавить себя от всего украинского, как на другой стороне избавляются от русского языка?» Мне ответили: «Нет, это часть нашего наследия, мы не воюем против языков и памятников». И опять я не почувствовал агрессивности, только достоинство и огромное презрение к нацбатальонам, прибывшим на восток с криками «Sieg Heil!» и всем угрожавшим, а при первых выстрелах наступавших ополченцев, трусливо сбежавшим со своих позиций, вот почему их презирают. Я слышал об этом и когда ездил в Новоазовск, который был несколько месяцев оккупирован карательным батальоном «Азов». Там мне рассказали, что как только начали стрелять – тут их и видели… Из этого я заключил, что все эти вояки способны мародерствовать, но никак не воевать.

 

– Всё в рублях, если у вас есть гривны, вы можете их обменять. Но все цены в рублях, все супермаркеты полны продуктами, потому что есть коммерческие связи с Россией, гуманитарная организация, которую я представлял, просила меня купить необходимые товары на месте и не везти с собой.

– ДНР начала продавать свою продукцию, я уже говорил про уголь. Гуманитарная помощь приходит из разных стран, в том числе из России. В районах, расположенных вдоль линии фронта, конечно, тяжелая ситуация, но магазины открыты, налажено автобусное сообщение между городами. В Донецке даже парки в ухоженном состоянии. Видно, что регионом управляют. Благодаря продаже металлов и угля они начали платить небольшие пенсии, кстати, гривна не в ходу ещё и потому, что в нарушение Минских соглашений Киев не платит пенсии и пособия. Украинское правительство, к сожалению, не только этот их пункт не выполняет, не происходит и обмена пленными, нет признания особого статуса ДНР. Я считаю, что эти договоренности пошли на пользу Донбассу, это признание его состоятельности со стороны мирового сообщества, даже если Украина не выполняет принятые ею обязательства. 

В заключение хочу сказать, что я был приятно удивлён увиденным в ДНР, я не предполагал столкнуться со столь благополучной картиной. Их будущее мне видится в радужных красках, потому что 85% украинского долга в руках Запада ‒ МВФ и других финансовых организаций, а они – не братья-россияне, им всё равно, будет ли тепло в домах украинцев. А это значит, что однажды они перестанут давать деньги, Украина будет объявлена банкротом и не сможет больше содержать армию, полицию и т. п. и переложит эти платежи на плечи богатых регионов, способных обеспечивать государственные расходы. В основном, украинское производство находится на востоке Украины. Значит, в какой-то момент будет создано государство, где будет сильна власть регионов, а киевская верхушка не будет иметь никакой силы.