RUS
EN
 / Главная / Публикации / Алексей Варламов: Надо принуждать к чтению

Алексей Варламов: Надо принуждать к чтению

Владимир Емельяненко 04.11.2015


Писатель Алексей Варламов обошёл все дискуссионные площадки IX Ассамблеи Русского мира, которая в 2015 году посвящена ценностям русской литературы. О том, что дала современному литературному процессу Ассамблея, почему надо принуждать к чтению и как ориентироваться в литературном потоке в интервью порталу «Русский мир» рассказывает ректор Литературного института имени А. М. Горького Алексей Варламов.

 – Если ёмко, все дискуссии и споры о литературе на IX Ассамблее Русского мира были о чём?

 – Для меня ключевой тезис, который прозвучал как диагноз состояния умов и современной литературы, ‒ «Зачем физику Наташа Ростова?» Ещё главнее ‒ ответ на него, который дают современные школьники: «Зачем Наташа Ростова физике?».

 – Как писателя, чем вооружают Вас эти вопросы и ответы?

 – Вопрос прямо признаёт, что дети не читают, а их ответ на вопрос не только и не просто поставил под сомнение главное достояние российского образования — учителя. Он указал на отводимое место литературе — в прихожей цивилизации.

 –  Какой выход из этого непростого положения Вы видите?

 – Я считаю, что стоит открыто признать: надо принуждать к чтению. Хочешь ‒ не хочешь: читай! Чтобы не быть тупицей, чтобы сделать карьеру, чтобы просто быть образованным и культурным человеком. Я в этом смысле вспоминаю своего сына, который говорит, что он не может учить английский язык, потому как его, видите ли, унижают английские артикли. Я ему отвечаю: «У меня в детстве в школе № 15 в Москве была учительница английского языка, которую мы боялись как огня, а английский язык ненавидели. Она нам говорила: "Лучший способ выучить английский язык ‒ наказание"». И была верна себе: мы говорили по-английски, но только по 6-й класс включительно. В 7 классе к нам пришла более либеральная учительница, и всё кончилось. Мы, как и все в СССР, учили английский язык, но перестали на нём говорить. Я же о своей первой учительнице английского языка вспомнил в зрелом возрасте, в США. Туда я приехал читать курс по русской культуре и литературе. В том числе своим бывшим и нынешним соотечественникам, но на английском языке. Вот где пришлось вспомнить школу наказания изучения иностранного языка. Меня как котенка в воду окунули в чуждую языковую среду. И что всплыло? То, что сильнее запомнилось. А легче и прочнее запомнилось то, к чему принуждали. Да, механически, но на уровне подсознания запомнилось не так уж мало. Достаточно для того, чтобы погрузившись в языковую среду, заговорить на её языке и быть понятым. Так устроено наше сознание и память: сильнее и четче запоминается то, что труднее дается.

 – Разве через принуждение культура может стать частью свободной личности, а человек ‒ личностью культурной?

 – А что такое культура? Увы, культура ‒ это не наследственная память. Её не передашь, как приданое или родовой герб, наследнику. Культура ‒ это система запретов и принуждений. Как их передать? Разными методами и способами, включая разумное ‒ мотивированное и аргументированное ‒ принуждение. Разумеется, речь не идет о муштре, тем более о моральном насилии или провоцировании зубрежки. Но стесняться социального навязывания оценок и культурных стереотипов ‒ античной культуры, средневековой философии воздержания, высокой морали русской культуры и литературы ‒ не надо. Они ‒ достояние человеческой культуры, обретённой через жесточайшие ограничения.

 – Как современным школьникам и студентам ориентироваться, что интересного происходит в современной литературе?

 – Всё просто: тут Глобальная сеть ‒ верный помощник. Всё достойное, что идёт в литературном процессе, идет через Интернет, через социальные сети. Сеть открыла Евгения Водолазкина. Социальные сети любят Захара Прилепина. В Сеть выкладывается всё, что есть интересного и достойного для чтения. Другое дело, как разбираться в литературных потоках и понять, что твоё, а мимо чего можно пройти. Но это всегда было и останется делом вкуса и пристрастий.

 – Для Вас в чём заключается новизна нового литературного процесса?

 – Сегодня нет традиционного деления на жанры ‒ военная, деревенская, социальная, лирическая, производственная или какая иная проза. Я разделяю мнение части литературных критиков о том, что условно литературу можно разделить на массовую, модную и артхаусную. Эта множественность литературы диктует и множественность её русского языка, что хорошо. Значит, живём, растём и развиваемся.

 – Себе Вы отводите место какого писателя?

 – Одиночки. Сегодня в литературном процессе каждый сам за себя. Время литературных группировок, как традиционных жанров, тоже ушло или уходит. Каждый к своему читателю, а сегодня всё чаще говорят «к своей целевой аудитории», идёт своим путем.

 – Каким Вы видите Вашего читателя?

 – Я его всегда представляю, когда пишу конкретную вещь. А какой он вообще, мой читатель, ‒ не знаю. И стараюсь о нём, если честно, особо не думать. Мешает. Такое целеполагание отвлекает от работы и, по-моему, от поиска смыслов.

Также по теме

Новые публикации

Погода ненастная, время простудное, повсюду реклама лекарств от всевозможных болячек, и потому ипохондриков развелось великое множество. В литературе есть замечательный пример ипохондрика, обнаружившего у себя признаки всех заболеваний, о которых он прочитал в медицинском справочнике: герой романа «Трое в лодке, не считая собаки»…
17 января 1945 года в ходе Варшавско-Познанской наступательной операции советские войска освободили столицу Польши от немецко-фашистских захватчиков. Красной армии понадобилось несколько суток, чтобы изгнать гитлеровцев.
Как правильно говорить: «Белоруссия» или «Беларусь», «в Украине» или «на Украине»? Конечно, споры эти крайне политизированы, но мы обратимся к их лингвистической стороне. Быть может, знания из области истории языка помогут сторонникам радикальных точек зрения (с обеих сторон) системнее и глубже посмотреть на проблему.
Известный российский лингвист, инициатор создания и первый директор Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина Виталий Григорьевич Костомаров недавно отметил 90-летие,но не оставляет свои научные исследования. Учёный рассказал «Русскому миру», почему русский продолжает оставаться одним из наиболее успешных языков мира и как советские вожди способствовали тому, что мы продолжаем говорить на языке, созданном Пушкиным и Карамзиным два века назад.
Россию и Ливан связывают партнёрские отношения вот уже 75 лет – с момента установления дипломатических отношений между нашими странами. Но эта связь началась гораздо раньше: более ста лет назад наши соотечественники приезжали в эти края, а некоторые из них описали их в художественных произведениях. Член Союза писателей Ливана Имадеддин Раеф решил восстановить эти произведения, которые сегодня имеют культурную и историческую ценность для Ливана.
Виктора Владимировича Виноградова без преувеличения можно назвать влиятельнейшей фигурой русской филологии. Будучи учеником таких авторитетных ученых, как А. А. Шахматов и Л. В. Щерба, В. В. Виноградов и сам со временем дал путёвку в жизнь многим выдающимся учёным-лингвистам.
Московский ансамбль народного танца «Гжель» встретил Новый год в Вероне и будет гастролировать по Италии почти до конца января. Часть декабря «Гжель» провела в Китае. Один из самых гастролирующих народных ансамблей России проводит по полгода и более за рубежом. И политические перипетии последних лет практически не сказались на гастрольном расписании ансамбля.
После новогодних праздников не все бодры и веселы. Многие выглядят осовевшими. Или осоловевшими? Попробуем разобраться, как же правильно. Для начала сравним симптомы. Если ваши коллеги замирают в оцепенении, смотрят в одну точку невидящими глазами, не реагируют на обращённую к ним речь, игнорируют вашу мимику и жестикуляцию, про них можно сказать, что они осовели. Представьте себе сову днём...