Выдающийся российский учёный, академик Борис Раушенбах не раз говорил: «Я русский и немец одновременно». Так можно сказать о многих российских немцах. Мы выросли в России, впитали в себя русские обычаи и представления, но дома, в семье всегда говорили и говорим на бытовом немецком языке. Многие наши соотечественники – в прошлом советские (российские, казахстанские, узбекистанские и другие) немцы, большинство из которых уже много лет живут в Германии, тем не менее, по-прежнему говорят: «Здесь (в Германии) мы – русские, там – немцы». Говорят они об этом с горечью, но в германском обществе этот факт рассматривается, как большая проблема интеграции, в России – как «их проблемы». Этот социально-культурный феномен, созданный не в последнюю очередь средствами массовой информации, можно рассматривать и как факт культурной трансформации, произошедшей с немцами, проживавшими в России на протяжении веков, и как огромный потенциал и ресурс для российско-германских связей. Велика «российская составляющая» в немецкой культуре, ещё более велика «немецкая составляющая» в русской культуре. Это культурное наследие нужно хранить в памяти потомков, а не замалчивать, как порой происходит в нашей стране.

 Время кризиса в российско-германских отношениях отражается и на взаимодействии гражданских обществ. Правда, если большая часть механизмов сотрудничества, в первую очередь экономического и политического, была заморожена, культурное, а точнее – культурно-этническое взаимодействие продолжает сохраняться. Однако общее похолодание климата проявляется и тут: деятельность общественной самоорганизации российских немцев пытаются подвести под действие закона об «иностранных агентах». И каждый раз руководство общественной самоорганизации заново вынуждено доказывать, что те полмиллиона немцев, которые приняли решение остаться гражданами России и жить в России, верны стране и её идеалам, что немцы России являются действующим механизмом российско-германского сотрудничества, мостом, по которому не прекращается движение и культурное взаимодействие наших народов. 

Приведу два конкретных примера. 3 октября 2015 года, в день объединения Германии, в маленьком селе Зоркино (700 жителей), которое расположено в Саратовской области и является бывшей немецкой колонией Цюрих, открыта и освящена лютеранская кирха. Она была спроектирована в 1773 году известным немецким архитектором Якобшталем. В ХХ веке её постигла участь большинства храмов – православных, католических, лютеранских. Её взорвали. В 2013 году потомок колонистов Карл Лоор, российский предприниматель, начинает восстанавливать руины по сохранившимся чертежам и дарит её в 2015 году жителям села. Теперь это как культурно-религиозный центр, где могут встречаться представители всех христианских конфессий. Одновременно он разрабатывает концепцию развития туристического маршрута в регионе для привлечения европейских туристов и создания площадки для межкультурного диалога. 

В 2016 году Омск празднует 300-летие основания Омской крепости генерал-майором Иваном Бухгольцем. Немцы Омской области придают этому событию российско-германский контекст.

Образ друг друга в значительной степени создаётся новыми СМИ, роль которых в современных условиях сильно возросла. Определённую роль в формировании взаимных образов играет большой пласт русскоязычной прессы в Германии. В России в медийном ландшафте также присутствует немецкая пресса не только как корпункты центральных СМИ Германии, но и как российские издания на немецком языке. Казалось бы, СМИ Германии продолжают уделять значительное внимание России как одному из ключевых игроков в мировой политике. Аналогичную картину можно наблюдать и «на другом берегу». Однако, если заняться анализом тональности комментариев, статей, репортажей, затрагивающих взаимные образы, к сожалению, коэффициент материалов, содержащих непомерную критику тех или иных явлений из жизни народа-соседа, заостряющих внимание на негативе, умалчивающих позитивное, гораздо выше. Однополярность и персонификация – это основная тенденция большинства материалов, которые сегодня выходят в крупных германских изданиях. Российская пресса здесь не исключение. 

В Германии, в отличие от России, нет закона о СМИ. Главным гарантом свободы слова, печати и информации является Основной закон. Все СМИ сами решают, какую информацию представить общественности. Из всего спектра изученной мной информации за последний год, за редким исключением, все крупные медиа-холдинги Германии пропагандируют негативный образ России, сводя его исключительно к критике образа президента России, возврату к стереотипам восприятия России как страны коррупции, насилия, мафии и тоталитарного режима. Одновременно на открытых германских форумах по обсуждению общественно-политических вопросов, например на publixphere.net, резко возросло количество жалоб аудитории германских СМИ о предвзятом, некомпетентном освещении событий в России, особенно в части освещения войны на востоке Украины и российско-украинского конфликта.

В публикациях российских СМИ мы также наблюдаем возвращение к образу врага. Кроме того, в российской прессе начали сказываться дефициты образовательной системы, появляются ошибки в материалах о новейшей истории Германии. На этом крайне негативном фоне в Еврокомиссии, например, раздаются голоса об учреждении новых информационных источников, вещающих на русском языке для россиян. И одновременно общий интерес друг к другу – немцев к России, а россиян к Германии, снижается. Четкий индикатор ситуации – изучение немецкого и русского языка в обеих странах. Печально, но приходится констатировать тот факт, что интерес к изучению немецкого в России постепенно снижается, так же как и интерес к русскому – в Германии. Оба языка всё реже предлагают изучать в государственных школах и гимназиях. Факультеты славистики и германистики сокращаются. 

Этим негативным тенденциям, разрушающим положительные взаимные образы, создаваемые на протяжении последних 25 лет, необходимо противостоять. Как? Важно, с одной стороны, расширять образовательные возможности, готовить специалистов в межкультурной сфере, журналистов-международников, германистов, политологов, с другой – поддерживать молодёжные и культурно-образовательные связи на региональном и международном уровнях. Хороший, но единичный пример ‒ перекрестный Год немецкого языка и литературы в России и русского языка и литературы в Германии (2014‒2015 годы). В какой-то мере ‒ всероссийский конкурс «Друзья немецкого языка». И снова: эти масштабные события гораздо интенсивнее освещались СМИ в России, чем в Германии. Думаю, что эти два проекта, как и горизонтальные контакты людей на уровне других институтов гражданского общества, помогут всё же преодолеть накопившееся разочарование от завышенных ожиданий друг от друга, что и привело к охлаждению отношений. И постепенно выйти на ровный уровень понимания и добрососедства. Убеждена, что все инструменты для такого развития есть: возобновление интереса к стране и к изучаемому языку, рост числа школ, предлагающих немецкий язык и русский язык к изучению. Это и есть кропотливая работа по сближению позиций.