Почему День Победы мы празднуем 9 мая, а день окончания Второй мировой войны – 2 сентября? В этот день союзники по Второй мировой войне – СССР и США – разгромили союзника фашистской Германии – милитаристскую Японию. А она к тому времени оккупировала пол-Азии: половину Китая, Вьетнам, Лаос, Корею и тьму островов в Тихом океане.

Год назад я беседовал с пожилой женщиной, чьё детство пришлось на войну. Она рассказала о том, как в городе, находившемся далеко в тылу, несколько раз объявляли воздушную тревогу. О том, что многие дети тогда росли без отцов. О том, как на запад уходили эшелоны с техникой, только что изготовленной на заводе. О том, как наступил долгожданный День Победы. И вдруг она переменилась в лице и с большим удивлением то ли сказала, то ли спросила: «А потом я заметила, что поезда с танками едут в обратном направлении… И непонятно, почему?!»

Конечно, эта женщина давно знала, что те танки шли на новую войну, войну с Японией, которая продлилась 24 дня и завершилась неслыханной победой. Но то давнее детское впечатление так и осталось в ней без настоящего ответа. И думаю, не ошибусь, если скажу, что примерно так же, на эмоциях и порой с возмущением, воспринимают советско-японскую войну 1945 года многие соотечественники. Потому что в самой затее воевать сразу же после окончания Великой Отечественной войны, опять проливать кровь в какой-то далёкой и чужой земле, нападать на кого-то, как четыре года назад напали на нас самих, чудится что-то глубоко неправильное.

Не стоит удивляться такому мирному, обывательскому взгляду. Как не стоит удивляться и тому, что этим нашим «миролюбием» ныне пользуются для того, чтобы представить блестящую операцию Советской армии делом ненужным, а то и вовсе глупым. Или выставить нашу Родину коварным агрессором под стать гитлеровской Германии. И рассказывать нам об этом будут до тех пор, пока мы не глянем на ту войну другими глазами – глазами человека, ответственного за всю страну, за её ближайшее и далёкое будущее.

Дело в том, что истоки этой короткой и малопонятной войны проистекают из известных событий начала XX века. Именно тогда набиравшая силу Япония, поддержанная Великобританией, напала на Россию, нанесла ощутимый урон её флоту, национальному чувству и международному престижу и заодно отрезала ей выход в Тихий океан. И это был, пожалуй, самый чувствительный удар, ведь пол-Сахалина, Курилы и Порт-Артур, отданные японцам, позволяли нам не только плавать по морям, но и беречь от нападения соседей огромный и такой уязвимый Дальний Восток.

Победив в войне 1904–1905 годов, Япония фактически вытеснила Россию из региона и тут же принялась с азартом прибирать к рукам Корею, Северный Китай, Монголию и нашу Сибирь. Первая попытка прихватить территорию за Амуром была предпринята в годы гражданской войны. Тогда японцам удалось дойти до самого Байкала, но давление англичан, не желавших резкого усиления «партнёров», и занятость более перспективными китайскими делами не позволили им ухватить русские земли. Только через двадцать лет они сумели подкопить сил и вновь напросились «в гости».

Надо понимать, что в 1930-е годы наша страна была занята модернизацией экономики. Из страны, не производившей практически ничего, за исключением хлеба и дешёвого ширпотреба, она быстро превращалась в индустриальную державу, способную производить самую сложную технику. Правда, для этого приходилось жёстко экономить буквально на всём, в том числе на обороне. Этим-то и воспользовались настойчивые японцы, которые располагали на Дальнем Востоке внушительными войсками. Лет десять нам удавалось сдерживать их руками ещё более отсталых китайцев, которым поставляли оружие, снаряжение и военных специалистов, а заодно дипломатов, чтобы примирить коммунистов и сторонников Чан Кайши. Но к середине 30-х весь Северный Китай оказался под контролем японцев, и война подошла к нашим границам.

В августе 1938 года японцы попытались продвинуться на советскую территорию в районе озера Хасан, вскоре были отброшены и… убедились в том, что Красная Армия не представляет особой угрозы. Мало кто знает, но тогда над нашими солдатами и командирами потешалось полмира. Ведь командующий фронтом Блюхер, когда начались бои, сначала занимался личными делами, затем принялся обвинять подчинённых в том, что они спровоцировали миролюбивых японцев, и под конец стал раздавать приказы, противоречащие один другому. Привести в чувство маршала тогда не удалось даже Сталину. Впрочем, наше руководство умело учиться на собственных ошибках, поэтому Блюхера заменили, у солдат подтянули подготовку, решительно обновили тактику и достроили автомобильные дороги, дублировавшие Транссиб. И всё это ровно через год обернулось для японцев грандиозным поражением на реке Халхин-Гол, после которого они как-то вмиг поостыли и даже согласились подписать с нами пакт о нейтралитете на пять лет.

Столь резкая перемена курса не была случайной. Ведь в августе 1939 года японцы убедились, что немцы фактически оставили их один на один с Советами, пойдя на заключение пакта Молотова–Риббентропа. Англичане с началом войны в Европе перестали снабжать японцев редкими металлами и материалами, столь нужными для военной промышленности. И даже американцы, продававшие без каких-либо ограничений топливо, прикрыли свой бизнес. Да и Красная Армия оказалась крепким орешком, японцы предпочли покорять раздробленный Китай.

Договор, заключённый с Японией всего за два месяца до начала Великой Отечественной войны, оказался как нельзя кстати. Нам не пришлось разрываться на два фронта, а войска, которые специально держали против японцев, удалось перекинуть под Москву в конце 1941 года. Японцы, в отличие от немцев, так и не нарушили данного слова и прекратили все провокации. И казалось, что ничто не заставит нас идти на них войной. Однако причины для этого всё же нашлись.

Представьте себе политический расклад на Дальнем Востоке, сложившийся к 1945 году. Империя Восходящего солнца включала в себя Корею, половину Китая, Вьетнам, Лаос, множество островов Тихого океана и прочие большие и малые земли. Её флот и авиация к этому времени сошли на нет, но оставалась ещё сухопутная армия численностью в 5,5 миллионов солдат и офицеров. Расчётливые американцы прикинули тогда, что для победы над японцами – а сражались они упорно, им понадобится год или полтора и придётся пожертвовать миллионом своих солдат. И потому ещё в феврале 1945 года они добились согласия Сталина на то, что Советский Союз поможет им в борьбе с Японией через три месяца после завершения войны в Европе.

И помощь союзнику, который до этого три года откладывал открытие «второго фронта», была оказана точно в срок. 8 августа 1945 года советские войска начали наступление в Маньчжурии. Правда, готовиться к этому они стали ещё осенью 1944 года, когда на Дальний Восток неожиданно для многих прибыл маршал Василевский. Потому что было ясно: американцы рано или поздно, но одолеют японцев, а в качестве приза получат и Японию, и Корею, и Курильские острова. Одним словом, закрепятся в регионе и будут сполна контролировать Тихий океан, а при необходимости смогут ударить и по России, причём в самое уязвимое место. Наше тогдашнее руководство стратегической близорукостью не страдало и потому, выполняя союзнический долг, попросту не подпустило американцев к нашим границам. Поэтому и победа наша, по сути, оказалась двойной: над Японией, лелеявшей отхватить себе кусочек Сибири, и над США, уже тогда рвавшимися к мировому господству.

Чтобы не оставалось сомнений в том, зачем нам нужна была победа на Дальнем Востоке, нужно вспомнить, что же было дальше. А дальше было подписание капитуляции Японии на борту американского линкора «Миссури», во время которого американцы выставляли себя едва не единственными героями войны. Была оккупация американцами Японии, которую быстро превратили опять-таки в американский форпост на Дальнем Востоке. Была Корейская война, в которой США приняли непосредственное участие и в которой так надеялись одержать победу, чтобы вплотную пододвинуться к границам СССР…

А ещё победа нужна была, чтобы залечить давнюю-давнюю рану, полученную в начале XX века во время русско-японской войны. Ещё многие тогда помнили о ней и надеялись, что сбудется последний куплет «На сопках Маньчжурии». Впрочем, сегодня боль той эпохи, когда врагам умели возвращать долги, нам уже не понятна. И потому официально мы сегодня празднуем не день победы над своим врагом, а день окончания Второй мировой войны. Войны, которая, как ни крути, у всякой страны была своя, а не одна на всех.