29 июля, когда в Москве было 22 часа, в Нью-Йорке началось заседание Совета Безопасности ООН. На повестке дня один вопрос – Малайзия вынесла на рассмотрение резолюцию об учреждении международного трибунала по преследованию виновных в катастрофе принадлежавшего стране «Боинга». В составлении резолюции приняли участие ещё несколько стран, Россия не была приглашена к этой работе.

Следствие по делу ведётся нидерландскими авиационными властями – доклад должен быть опубликован осенью – и международной следственной комиссией в составе представителей Нидерландов, Бельгии, Малайзии, Австралии и Украины. В прессу неоднократно просачивались «предварительные выводы» комиссии: лайнер, дескать, был сбит «с территории, подконтрольной пророссийским формированиям, при помощи зенитно-ракетного комплекса "Бук", прибывшего с территории России». Так это или нет и каковы, собственно, выводы следователей – неизвестно. Та же телекомпания CNN, организовавшая «слив», утверждала, что в докладе часть вины возлагается на Малайзию, направившую самолёт в зону боевых действий.

Малайзия, не дожидаясь официальных выводов, предлагала незамедлительно учредить трибунал «с единственной целью – добиться судебного преследования тех, кто несёт ответственность за преступление, связанное со сбитым самолётом авиакомпании Malaysia Airlines, совершавшим рейс MH17 17 июля 2014 года». Как известно, рейс малайзийской авиакомпании из Амстердама в Куала-Лумпур закончился трагически – погибли все 298 летевших.

Чем закончится заседание, было хорошо известно. Россия не скрывала своей позиции и старалась убедить других членов Совбеза не обсуждать вопрос о трибунале, чтобы не политизировать расследование. Другие же коллеги по Совету Безопасности, лоббирующие принятие резолюции, уговаривали в свою очередь Россию присоединиться к ним и одобрить учреждение трибунала, для того чтобы тоже – правильно – не политизировать расследование. В такой атмосфере театра абсурда и прошло заседание Совбеза. Россия, естественно, проголосовала против и таким образом как постоянный член Совета Безопасности ООН заблокировала резолюцию.

Основное впечатление от заседания – взрослые дяди и тёти кричат, как в лесу, одни и те же слова, но делают совершенно разные выводы. На этом фоне только несколько членов Совбеза сумели, на наш взгляд, сохранить дипломатическое достоинство и хоть какую-то логику в отстаивании своих позиций.

Итак, за принятие резолюции проголосовали 11 из 15 стран – членов Совета Безопасности. Воздержались три страны: Ангола, Китай и Венесуэла. Против – Россия. После голосования началось обоснование каждым членом Совбеза и приглашёнными представителями заинтересованных стран своих позиций по голосованию. И хотя – повторимся – было заранее известно, кто как проголосует, именно пояснения участников заседания представляли главный интерес прошедшего мероприятия.

Первым выступал посол России в ООН Виталий Чуркин. Как всегда, безупречно логически выстроенная, аргументированная речь. Всё по делу. Основные мотивы России, наложившей вето на резолюцию, таковы: наша страна сделала всё, чтобы в прошлом году скорейшим образом принять резолюцию ООН 2166, которая открыла путь к началу всестороннего объективного и независимого расследования «в соответствии с руководящими принципами международной гражданской авиации и при решающей роли ИКАО». Кроме того, «мы были полностью открыты для немедленного принятия ещё одной резолюции, которая обеспечила бы скорейший доступ в район крушения миссии по расследованию. Однако заинтересованные государства предпочли действовать не через Совет, а на основании двусторонних договорённостей с Украиной, выработка которых заняла дополнительное время».

Россия в резолюции 2166 настояла на включении положения о немедленном прекращении всех военных действий в районе, непосредственно прилегающем к месту катастрофы. Однако Украина уже в августе вышла из режима прекращения огня, что надолго затянуло расследование. Россия предоставила все материалы, в том числе спутниковые. И более того, пошла на беспрецедентный шаг – рассекретила и передала следствию техническую документацию на «Бук». Российским экспертам не был обеспечен равный доступ к материалам технического расследования: они в одностороннем порядке предоставляют свои данные и расчёты, но остаются в неведении, что происходит с ними дальше. Уголовное же следствие проводится в режиме строжайшей секретности, прежде всего, как представляется, от России.

Принципиальной недоработкой рассматривавшегося на заседании документа Россия считает то, что проект резолюции основан на статье VII Устава ООН, а это означает, что в деле существует угроза миру. Никогда раньше – на это указывали и другие присутствовавшие на заседании – ни одна авиакатастрофа не рассматривалась как «угроза миру». Даже такая провокационная и политизированная террористическая акция Ливии, взорвавшей «Боинг» над Локбери, ни разу не была названа «угрозой миру».

«Прецеденты создания Советом Безопасности международных трибуналов для привлечения к ответственности виновных в действиях, приведших к катастрофам на транспорте, неизвестны в принципе, – заявил Виталий Чуркин. – Хотя подобные трагедии случались. Не обошли они и Россию: в 2001 году самолет авиакомпании "Сибирь" был сбит над Чёрным морем украинскими средствами ПВО. Речь не шла о создании международного трибунала ни тогда, ни по факту уничтожения пассажирского самолёта авиакомпании "Иран Эйр" в 1988 году над Персидским заливом ракетой, выпущенной с американского крейсера».

Инициаторы резолюции все как один говорили, что трибунал нужен, «дабы немедленно пресечь в будущем попытки повторения подобных акций» и «обеспечить свободу и безопасность гражданской авиации». Можно подумать, что для достижения этих несомненно благородных целей необходим, каким бы он ни был замечательным, трибунал. Здесь необходимо большее: комплексные решения всего мирового сообщества и изменения в международной обстановке.

После Виталия Чуркина слово получила посол США в ООН Саманта Пауэр. Когда смотришь на эту удивительную женщину, поражаешься, как измельчала мировая политика. После плеяды неординарных женщин на этом посту – Джин Киркпатрик, Мадлен Олбрайт, Кондолизы Райс – она смотрится, как сельская учительница на педсовете в каком-нибудь жутком захолустье.

Свою пафосную речь Саманта Пауэр начала с перечисления жертв рейса малайзийского «Боинга». Она рассказывала, кто куда летел, кто кем был, как любили того или иного погибшего. Это заняло у неё две трети отведённого времени. Ни одного комментария по поводу поднятых Виталием Чуркиным проблем, ни одного аргумента против российской позиции.

Посол далее перешла к лозунгам – говорила, как гвозди забивала: «Россия отказала в справедливости и правосудии и жертвам, и всем народам», «Россия грубо проигнорировала общественное возмущение в тех странах, которых коснулась эта беда». Что, в общем-то, правильно: немногие американцы смотрят онлайн и полностью заседание Совбеза. Зато лозунг можно показать по телевидению отдельно, не озвучивая при этом позицию Чуркина. И общественное мнение готово.

Литва. Ну что тут скажешь? Представитель наших соседей рассказывал, как Россия грубо оккупирует Крым и сколько русских войск в Донбассе. Потом почему-то вспомнил про Савченко, а потом выразил мнение, что Украина должна быть свободной и сама выбирать свой путь. Возник вопрос: он точно знал, где находится?

Испания. Ни слова про Россию. Королевство считает, что создание трибунала было бы правильным шагом вперёд в достижении правосудия. Спасибо и на этом.

Китай. Представитель Китайской Народной Республики явно демонстрировал новую, всё возрастающую роль своей страны в мировой политике. И это ему удалось. Коротко. Чётко. Ясно. Мудро. Вначале искренние соболезнования. Китай поддерживает объективное расследование. Главное – установить истину. Мы понимаем инициаторов резолюции. Но Китай в расследовании стремится избежать конфронтации, а в данных условиях создание трибунала привело бы к расколу, что отразилось бы на объективности. КНР поэтому воздержалась. Прозвучало, как значимая поддержка России.

Франция. Борьба с безнаказанностью отвергнута. Сожаление по поводу того, что год назад все были единодушны и осудили этот варварский акт, а теперь вроде как нет. Францию шокирует то, что СБ не может отреагировать на скорбь людей. Это поражение для нашего Совета. Мы готовы продолжать расследование.

Чили. Необходимо оперативно реагировать, поэтому трибунал нужен. Совет не может послать сигнал о единодушии. Заметим, об этом таинственном «сигнале», который так ждут в мире и который из-за России не был послан, говорили все кому не лень. Видимо, больше говорить не о чем.

Соединённое Королевство. Ожидаемо англичане прошлись по полной. Мы, дескать, год назад договорились, что все понесут наказание, а Россия якобы идёт на попятную. Российское вето-де пренебрегает жертвами. Опять про то, что сегодня Совбез должен был послать сигнал, но не послал, потому как Россия его заблокировала. Трибунал быстро не создать, а очень хочется. Вдруг – утверждение: Россия участвует во всех технических следственных действиях. То есть может принести любые материалы, улики – мы их рассматриваем. Дескать, непонятно, чем эта Россия недовольна ещё. И тут первый звоночек какого-то коварного англосаксонского плана: а мы всё равно будем идти к своей цели.

Венесуэла. Воздержалась, ибо это может подорвать единство в установлении уголовной ответственности. Считает, что упоминание в представленном Малайзией проекте седьмой главы Устава ООН выходит за рамки ранее принятой по делу резолюции. Квалификация дела как угроза миру и безопасности политизирует не до конца доведённое расследование. Представитель вспомнил о сбитом кубинском самолёте в 1976 году. Было обещано расследование, но всё так и кончилось ничем.

Ангола. Воздержалась. Принятая год назад резолюция является вполне достаточной для расследования согласно руководящим принципам ИКАО. Генсек ООН должен принимать участие в расследовании и докладывать о его ходе.

Нигерия. Опять про непосланный сигнал. Проголосовали за.

Иордания. Поддерживает создание трибунала. Нужны чёткие меры по привлечению виновных к суду. Суть требования – пресечь нападения на гражданскую авиацию. Работа должна быть продолжена.

Новая Зеландия. Представитель страны в этом месяце является председателем Совбеза. Считает, что члены СБ не сохранили за прошедший год единодушия. Вот тут захотелось спросить: а вы как думали, после того как Россию сразу объявили виноватой во всём и весь год намекали, а потом уже стали прямо об этом говорить, она побежит на скамью подсудимых? Дальше опять: Совбез такой-сякой (хотя, конечно, такая-сякая – это Россия, понятно же), подвёл семьи жертв (опять давят на эмоции) и подвёл себя. Несостоятельность Совбеза (читай: России) является серьёзным вердиктом и заключается в том, что надо идти либо по пути ответственности, либо по пути безнаказанности. СБ пошёл благодаря России по второму пути. И вдруг комплекс маленькой страны вырвался наружу – а мы-то давно уже выступаем за отмену права вето. Как хорошо, что у нас есть это право вето.

Нидерланды. Ну тут стоит сказать, что это наиболее пострадавшая в катастрофе страна – 196 погибших. Представитель рассказал в общих чертах, как идёт расследование. Разочарованы тем, что Россия использовала право вето. Нидерланды понимают обеспокоенность России, выслушивают её и принимают советы от неё. И мы должны были учредить трибунал, чтобы деполитизировать следствие, дабы оно пришло к объективным результатам. И Россия всё равно препятствует правосудию. И Нидерланды не успокоятся, пока не найдут виновных и не осудят их.

Канада. После расследования – сразу преследование и суд. Препятствование России способствует тому, что семьи погибших не увидят, как виновные предстанут перед судом. Почему он так решил? Непонятно.

Германия. Посол в ООН продемонстрировал во всей красе политику канцлера Ангелы Меркель, а именно желание усидеть на двух стульях. Германия выступила в амплуа и ментора, и чуть ли не дружественного, но всё же старшего наставника России. Резолюция 2166 говорит, чтобы виновные предстали перед судом. Но опять же – говорит-то она говорит, но не утверждает, что в форме трибунала. Россия-де правосудию помешала. Создание трибунала было бы шагом вперёд. Опять знакомые фразы. Кажется, что выступления всем писал один автор. Россия должна быть заинтересована в трибунале, кажется немецкому представителю.

Потом отчего-то резкий переход на Украину. Недопустимая ситуация на Украине продолжается, но мы в рамках Нормандской четвёрки вместе с Россией решаем проблемы, и Минские договорённости должны соблюдаться – разумеется, Россией, кем же ещё? Потом немецкий посол неожиданно вспоминает об иранской ядерной программе и о том, как здорово было работать на переговорах с Тегераном вместе с Россией. Может же, дескать, если захочет. Заканчивает уверенностью, что виновные предстанут перед судом.

Украина. Мы не забудем России её вето, но будем помнить солидарность тех, кто был с нами. Единственный путь предотвратить – немедленно наказать. Роль России ясна в конфликте – и это невозможно отрицать. А после этого сразу украинский посол начинает учить Россию жизни и говорит, что вот не понимают русские ничего, смешивают понятия. А у нас тут независимое расследование, совершенно не политическое. Мы будем судить индивидуально – типа не бойтесь. А дальше уходит в пафос. Это явное злоупотребление правом вето.

А потом посол Украины впадает уже в религиозный экстаз. Если вы верите в Бога, то такой трибунал будет создан. Если вы узнаете истину – это вас освободит. Ничего себе. На это Виталий Чуркин ответил, что Украина решила поговорить с Россией в СБ с позиций религиозного превосходства. А почему же тогда Украина посылала самолёты Малайзии через зону военного конфликта? Малайзия могла не знать о том, как обстоят дела в регионе, но вы-то знали. У вас вооружённый конфликт, а вы посылаете самолёты – из жадности, что ли? Почему вы до сих пор не предоставили записи переговоров?

Австралия. Гвоздь программы. Страна сейчас не является членом СБ, но участвует в следствии и потеряла погибшими 39 своих граждан. На заседание прибыла аж министр иностранных дел Австралии Джули Бишоп, которая назвала российское вето «насмешкой над обязательством России по международной ответственности» и поэтому к России и её позиции надо отнестись «с пренебрежением». Собственно, этим Запад и занимался целый год, а теперь удивляется чему-то.

Джули Бишоп дальше разошлась не на шутку. Сегодня один из членов Совбеза не дал свершиться правосудию. Виноватые думают, что могут спрятаться за вето России. Но. Международное сообщество, по уверенным словам министра, примет альтернативное решение для того, чтобы наказать виновных. А это уже серьёзно. Это значит – вне рамок ООН. И очень серьёзный может выйти конфликт. И далее: Россия достойна осуждения. Мы всё равно всё сделаем по-своему.

Выступление министра иностранных дел Австралии Джули Бишоп занимает, безусловно, самое важное место в заседании СБ 29 июля. Несомненно, она выражает коллективное мнение, кажется, пока только англосаксонского мира. Для этой миссии – иногда казалось: ещё чуть-чуть, и миссис Бишоп объявит нам войну – не годятся США и Великобритания, поскольку они постоянные члены Совбеза. Не подойдёт и Канада – член семёрки. А вот Австралия в самый раз. Тем более пострадавшая страна – имеет право горячиться.

Джули Бишоп, как и некоторые другие послы стран, считает, что из резолюции 2166, запустившей следствие и говорившей о неизбежности наказания виновных, автоматически вытекает, что все обязаны были – именно обязаны – проголосовать за трибунал. Хотя о нём год назад ни слуху ни духу не было. И, как сказал в заключительной речи Виталий Чуркин, почему обязательно трибунал ООН, мы готовы обсуждать и уже предлагали другие формы судебного производства. Но все зациклились именно на трибунале. Ещё раньше он отметил, что «занятая нами сегодня позиция не имеет ничего общего с поощрением безнаказанности».

Этот, конечно, организованный выпад против России имел вполне прагматическую цель: зная о грядущем провале резолюции и наложении Россией вето, США желали показать, что, несмотря на успехи нашей страны на международной арене, особенно после визита французских депутатов в Крым, саммитов БРИКС и ШОС, Америка всё ещё сильна и имеет союзников побольше и посильнее, чем Россия. А Россию есть ещё один повод упрекнуть в агрессивности, недемократичности, просто в варварстве. Но в конце заседания Виталий Чуркин, отметив, что многие высказывания были оскорбительны для России, сказал, что Совбез прошёл очень эмоционально. Опять же напомнил, что отказ от одной формы судопроизводства не означает поощрение безнаказанности.

«Это тяжелейшее испытание, – заключил Виталий Чуркин, – для всех: экспертов, полицейских, специалистов, следователей. Но этот путь мы должны пройти вместе. Мы готовы к возобновлению работы. Давайте начнём прямо с завтрашнего дня». Вот прямо на этом месте заседание Совета безопасности ООН 29 июля закончилось. Последнее слово осталось за Россией.