Чтобы разобраться в неожиданной, на первый взгляд, инициативе Дмитрия Аленичева и Алексея Миллера, приведу, на мой взгляд, сильную цифру. По данным ВЦИОМ, 73 % россиян футбол безразличен. Это исторический максимум 2015 года. Минимум – лишь 8 % болельщиков считают себя таковыми, а 19 % интересуется матчами от случая к случаю. Причины столь убийственного отношения к футболу очевидны и глубоки. Очевидны провальные результаты футбольной сборной России под руководством итальянского тренера Капелло, которые не могут расширять аудиторию болельщиков. Глубоки – ответ требует и пояснения, и анализа.

Во время одной из Ассамблей Русского мира писатель Валентин Осипов требовал запретить журналистам употреблять слово «мундиале». Хотя в спортивной журналистике это синоним понятия «чемпионат мира». Я тогда заметил Валентину Осиповичу, что если уж запрещать что-то, то начинать надо с самого слова «футбол». И запретив его, слово, мы окажем виду спорта невероятную идейную услугу. При этом Россия, что интересно, отнюдь не будет выглядеть уникально. Напротив.

Футбол футболом называют даже не везде в Европе. Для поляков эта игра – pil'ka noz'na [пивка ножна], по-хорватски – nogomet [ногомэт]. Так же называют игру в Словении, Македонии. И никого подобное не смущает. Замечу, что даже в англоязычных странах отнюдь не для всех футбол – это то, что мы думаем. Для США футбол – американский футбол – их родная игра, ради финала национального чемпионата «Супербола» один из президентов даже отодвигал сроки праймериз. В России принято называть эту игру «американский футбол», что, разумеется, ошибка в терминологии. Европейский футбол в США называется soccer [сакке]. «Сакер» европейский футбол и для австралийцев, также имеющих собственный футбол, на европейский не похожий абсолютно, «сакер» остается другой игрой. Так что, возможно, переименование русского футбола, например, в «мячепих» никаких материальных и общественных изменений не принесет. Предвижу, что идею назовут глупостью.

Во-первых, не все назовут, поскольку 73 % населения России футбол, а соответственно и название безразличны. Во-вторых, мне кажется не меньшей глупостью пережигание миллиардов рублей на эту самую игру в России. Причём возражать будут как раз те, кто рубли пережигает, ловко вытаскивая существенные средства из сгорающих бюджетов.

Нам последние годы пытаются доказать, что легионеры в футболе – это здорово. Что тренер-иностранец способен поднять игру национальной команды на невероятный уровень. Неправда. На моей стороне факты – реальных успехов у футболистов сборной России и клубов не было и нет. Сборная не выиграла ни одного (!) крупного турнира с 1988 года. Да, на чемпионате Европы-2008 команда Хиддинка была вместе со сборной Турции третьей, беспомощно дважды уступив Испании. Да, в клубном футболе ЦСКА и «Зенит» победили в Кубке УЕФА. Но эта Лига Европы – лишь дублёр Лиги чемпионов. Разница между ней и главным турниром колоссальна. Затраты же на приобретение игроков для локального триумфа ЦСКА и «Зенит» понесли циклопические.

Футбольные растратчики бюджетов доказывают, что подобное проникновение обогащает наш футбол. Тоже неправда. За счёт российских денег обогащаются второсортные иностранные футболисты – это факт. Обогащения же российского футбола – творческого, ментального – нет. Выплачивая каждому легионеру в месяц годовой бюджет детской спортивной школы, футбольные менеджеры не забывают и себе начислять проценты. Неужели руководители и олигархи, у которых так беззастенчиво и безрезультатно воруют деньги, этого не видят? 

Одновременно приезд на работу в Россию иностранных футбольных «гуру» привёл к нарушению закона о трудовой миграции. Как известно, чтобы получить право на труд в России, иностранец обязан знать русский язык и историю России. Ни один из легионеров, начиная с Хиддинка и Капелло, этой проблемой не заморачивался, превращая ответы на серьёзные вопросы в анекдот. Предвижу, что мне возразят: «Неважно, на каком языке говорит Халк из «Зенита». Может, и неважно, если бы он играл настолько хорошо, насколько ему щедро платят российские бюджетные деньги. Напомню, «Зенит» принадлежит государственному «Газпрому».

Для меня лично авторитетно мнение покойного Валерия Лобановского. Он, едва вернувшись в лихие 90-е в «Динамо» (Киев, Украина), куда до него через приднестровский футбольный офшор купили «12 негритят», первым делом заявил, что легионеры обязаны учить русский язык. Речь, подчеркну, о киевском «Динамо». Он со многими иностранцами расстался. И заблистало тогда киевское «Динамо» бриллиантовым светом таланта Андрея Шевченко. Кстати, дочь Лобановского Светлана – выпускница филологического факультета Киевского университета по специальности «преподаватель русского языка для иностранцев». После кончины Лобановского в 2002 году главный клуб Киева опять скатился на спекуляцию игроками и до высот в мировом футболе так и не поднялся. Как и идущий той же дорогой донецкий «Шахтёр», и все без исключения российские футбольные клубы, применяющие украинскую бизнес-модель.

Эта бизнес-модель приносит быстрое обогащение тем, кто стоит у футбольной кормушки, порождает коррупцию уже на уровне клубных детских школ, куда без взятки не берут ребёнка и без дополнительных взносов ничему не учат. Альтернатива? У амстердамского «Аякса» 17 (семнадцать!) детских команд разного возраста. А Лионель Месси, с которым нам посчастливилось жить в одно время, хоть и родился в Аргентине, серьёзно играть начал именно в детской секции испанской «Барселоны». Где он, напомню, и играет.

События последних недель говорят о том, что над проблемой футбола в России наконец задумались. Глава «Газпрома» выступил с инициативой ограничения легионеров в составе команды. Министр спорта Виталий Мутко заговорил о том, что деньги нужно тратить на футбольные школы. Новый тренер самой популярной в России команды, московского «Спартака», Дмитрий Аленичев признал, что легионеры обязаны изучать русский язык по условиям контракта.

– Когда я приехал в «Рому», – рассказал Аленичев в интервью газете «Спорт-экспресс», – там в контракте прописывали условие – обязательное изучение итальянского языка три раза в неделю два часа в день. Может, так стоило бы сделать и в России? Я в «Спартаке» буду просить и даже настаивать, чтобы иностранцы часочек-другой в день занимались изучением русского. Я не буду принципиально смотреть на знание или незнание языка, главное – качественный футболист, но без языка, как показывает опыт, никак.

Может, это начало прозрения, а то и переформатирования бизнес-модели развития футбола?