Смею утверждать, фразеология – не только часть филологии, это способ познания человека, того, как он видит мир, как относится к происходящему, того, какие ценности исповедует и какие не разделяет. Эти ценности и правила и отражены в образах фразеологизмов. И если их исследовать, например, изучая родной или иностранный язык, то встреча с фразеологизмами может изменить мир.

Например, на постсоветском пространстве сохранились универсальные образы, которые некогда жили на широкую ногу по всему СССР. И необязательно на русском языке. Например, дастархан. Это и слово, и образ на казахском, татарском, узбекском, киргизском и … русском языке. А сколько у дастархана образов и смыслов? Стоит в разных языках их «покопать», и объём нашего общего, не только языкового – фразеологического и культурного, знания неизбежно вырастет. А вместе с ними то, что мы называем общим культурным кодом.

Сразу станет ясно, что все мы – люди мира, но все разные. И потому взаимно дополняем и обогащаем друг друга. Вот когда по-русски говорят «он сошёл с ума», это показывает, как мы видим мир. Мы чувствуем, что сошли с той тверди, на которой стоим. Ум – основание для нас. «Потерять голову» или «пропить мозги» – предупреждение из корней народной мудрости о том, что значит «с головой не дружить». И, наоборот, «дойти своим умом» или «ума палата» – противоположные образы, употребляя которые, мы расставляем всё по своим местам.

Узбекские фразеологизмы, связанные с темой неадекватного поведения, звучат как «ум хрустнул» или «съесть свой ум». Образы другие, а цепляют с ходу, потому как попадают, что называется, в яблочко – точно в цель. Так разные по образам, наши фразеологизмы едины в главном – в значимости интеллекта и в предупреждении: человек не должен терять ум. Этот обмен образами между нашими народами – обмен богатством, накопленным национальной культурой. Он позволяет делать фокус на том, что нас объединяет. Мы как бы говорим друг другу: «Я понимаю тебя».

Сферы человеческой жизни во многом универсальны, но при этом самобытны. Отсюда и близкие, казалось бы, образы – про труд, быт или отдых. Но универсальные фразеологизмы могут как совпадать по смыслу и значимости, так и быть противоположными. В русской культуре при встрече принято снимать головной убор. Есть и известные русские фразеологизмы с образами головных уборов – «шапками закидать», «прийти к шапочному разбору», «шапочное знакомство». Их много. При этом у всех русских «шапочных» фразеологизмов свои значения и образы, но все они идут из глубины национальной культуры, из того костюмного кода, который формировался веками.

«Снимаю шляпу», – мы говорим, демонстрируя уважение к другому человеку. В татарском языке фразеологизмы о головном уборе, так или иначе, тоже связаны с этикетом и национальным костюмом. Однако представить себе в татарском языке фразеологизмы

«снимаю шляпу» или «шапками закидать» просто невозможно. В

татарской культуре уважение к другому человеку будет выказано именно в том, чтобы сидеть с ним вместе за одним столом непременно в головных уборах.

У татар тюбетейки и калфаки передавались по наследству от родителей к детям и были самым ценной семейной реликвией. Считалось, что в национальных головных уборах хранится в сакральном виде мудрость и сила предыдущих поколений, поэтому их не снимали даже за столом. По представлениям татарского народа, в головном уборе копятся и сосредотачиваются все мысли – «шапка умнее головы» или «с шапкой посоветоваться».

Поэтому этикетное действие, принятое в русской культуре, может уважаться, но в татарской культуре и татарской фразеологии останется и будет сохраняться своё отношение, также идущее из глубины веков: человеку в торжественной ситуации следует оставаться в шапке.

Так разные культуры начинают глубже и тоньше понимать друг друга, узнавая в образах фразеологизмов то различное, что вызывает огромный интерес, и то общечеловеческое, что дорого всем. При этом, сопоставляя фразеологизмы, ими можно убеждать оппонентов. Сравнению вообще трудно возразить, потому что оно проверено веками. Даже афоризм легче оспорить – он индивидуален, а потому субъективен. Всем известные и прижившиеся в разных языках фразеологизмы – «чужими руками жар загребать», «чужими руками каштаны из огня таскать», «подставить ножку» – бьют наповал. Попробуй им возрази.

Фразеологизм – это почти аргумент. За ним стоит сжатый, ёмкий текст – и не одного человека, а общей культуры.

Ещё фразеологизмы объединяют. Они искренни, и тем они и интересны, несмотря на то, что нередко кажутся банальными. Мы достаём из кармана фразы, которые придумал народ, которые живут в системе языка готовыми, и вроде не сами мыслим и говорим, а только цитируем. Получается, что нам легко жить, говоря фразеологизмами. Мол, это не я говорю, это говорит русский (татарский, немецкий или любой африканский) народ. Да, но выбор-то из всего огромного количества фразеологизмов делаем мы лично. Это выбор образа, выбор оценки, выбор стиля.

Можно сказать, что людей было много – «яблоку негде упасть», а можно – «сельди в бочке». Сразу видно отношение к людям. Или людей много, как «звезд на небе». Это уже ода человечеству.

Или «кот наплакал», а можно с иными оттенками о том же самом – «с гулькин нос», «как украл» или «капля в море». А «сизифов труд» или «белка в колесе»? Или «носить воду решетом»?

Нам кажется, что говоря образами, мы говорим едва ли не штампами, прячась за общим фондом языка, но самим выбором сравнений, мы невольно обозначаем свой уровень интеллекта, раскрываем свой вкус и натуру.

Самим обращением к фразеологии человек определяет свою культурную идентичность. Тем самым, фразеологизм раскрывает человека, располагает к экспрессивному, а значит искреннему общению, делает человека неспособным спрятаться, укрыться за фразеологизмами. Его «самость» обнаруживается в, казалось бы, всеми столько лет воспроизводимых знаках, почти истёртых от постоянного употребления. А нет – вечных. И тем – магически сильных.