По рождению был появившийся на свет 21 сентября 1873 года в прадедовском доме в Кадашёвской слободе Шмелёв коренным москвичом. Но родина его как писателя — и он сам это охотно признавал – Владимир.

Первой книгой Шмелёва были вышедший в 1897-м сборник «На скалах Валаама» – там он побывал в свадебном своём путешествии. В том же году родился его единственный сын Сергей. Принято считать, что книга – спустя сорок лет, в эмиграции Шмелёв переработал её – успеха не имела, несмотря на благоприятные рецензии. Шмелёву пришлось буквально за гроши продать весь тираж книготорговцам. Любопытно, кстати, что накануне Первой мировой экземпляра этой книги у букинистов нельзя было найти ни за какие деньги.

Писатель для особых поручений

Словом, не было успеха ни по литературе, ни по службе. Работа присяжного поверенного ни удовлетворения, ни доходов не приносила, да и имевшиеся сбережения, вложенные в акции Ярославской железной дороги, вместе с её крахом (знаменитое дело Саввы Мамонтова) испарились. Зато была семья, которую нужно было кормить. И Шмелёв подал прошение об устройстве на любую должность во Владимирскую казённую палату.

Почему именно Владимирскую – точно не известно, хотя есть весьма весомые основания предполагать, что о древней столице Руси юному Ване рассказывал описанный с такой любовью в «Лете Господнем» Горкин — он-то был как раз из владимирских мужиков.

Словом, сделался будущий автор «Человека из ресторана» чиновником для особых поручений по финансовой (а точнее, налоговой) части. Служба – бесконечные разъезды по губернии, встречи, впечатления, которые, надо полагать, в итоге и завершили формирование будущего писателя.

Было такое или нет, но в 1905 году был написан рассказ «К солнцу» – о раненом журавле, отбившемся от стаи, но в конце концов вернувшемся в неё. Этот рассказ, опубликованный в журнале «Детское чтение», стал первым настоящим литературным успехом Шмелёва. «Так много надо вливать в массу подрастающего поколения нашей родины, этой огромной, несуразной, таящей в себе много душевной красоты страны, – писал Шмелёв редактору. – Яркими цветами должны плавать в народе печатные слова, чтобы все видели их перед глазами... И в простых сердцах, и в бедных людях заложены великие возможности».

За этим рассказом последовали «Вахмистр», «По спешному делу», «Победа», «Иван Кузьмич», «Распад», «Гражданин Уклейкин». Успехи множились, и в 1908 году надобность тянуть казённую лямку отпала. Благодаря этому, между прочим, во владимирском архиве доныне сохранился и чиновный формуляр Шмелёва, его, иначе говоря, личное дело, которое ему уже никогда не понадобилось.

«Ивушка» из Безансона

Обитали Шмелёвы в сохранившихся домах на бывшей Царицынской – ныне Гагарина. Вскоре после 140-летия писателя на доме 31, где он жил, была открыта мемориальная доска. «Немалую сумму на неё пожертвовал Российский фонд культуры Никиты Михалкова, – рассказала мне генеральный директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника (ГВСМЗ) Светлана Мельникова. – На открытии мы и познакомились «вживую» с замечательной русской женщиной – профессором математики Ниной Павловной Азаровой, живущей ныне в Париже. До того мы знали её только по сайту Дома русского зарубежья».

Азарова по линии мужа состоит в дальнем родстве с легендарным Ивом (по-русски Ивионом Андреевичем Жантийомом), крестником и внучатым племянником Шмелёва.

Жантийом — сын Юлии Кутыриной, племянницы Ольги Александровны Шмелёвой-Охтерлони, супруги Ивана Сергеевича. Именно Жантийом, «Ивушка», как его называл Шмелёв, запечатлён на известной семейной фотографии Шмелёвых и Деникиных 1926 года. В нынешнем году ему, много лет преподававшему математику в Безансонском университете, исполняется девяносто пять.

И именно в доме в парижском предместье, где жил когда-то «Ивушка», передавший в 2000 году Российскому фонду культуры библиотеку, архив Шмелёва и часть семейных реликвий, ныне проживает Азарова с семьёй.

Три Евангелия

«Если вы так любите Шмелёва, то для вас есть ещё кое-что», – сказала в ноябре прошлого года Азарова владимирцам. В самом начале нынешнего Года литературы небольшая делегация из Владимира отправилась в Париж. «В марте, – рассказывает Мельникова, – отобранные нами предметы, благодаря оперативной работе и активному содействии нашего посольства во Франции, были без особых хлопот привезены в Россию». Если кратко, то «кое-что» – это более ста пятидесяти уникальных экспонатов. Именно они представлены на выставке, названной словами из рассказа «К солнцу», – «Я ваш... я снова ваш!».

Реликвии – в самом буквальном смысле слова из тех, что помнят тепло рук Шмелёва. Семейный иконный складень – Иоанн Предтеча, равноапостольная княгиня Ольга, преподобный Сергий Радонежский.

Три Евангелия, при свете которого, по словам Бориса Зайцева, всю жизнь писал Шмелёв. Одно передано, как гласит надпись, в 1920-м Святейшим патриархом Тихоном через некоего архимандрита Леонтия. Кто он, чьей рукой сделана надпись на книге? Пока неизвестно.

Другое, как свидетельствует надпись, куплено Шмелёвым в 1921 году в Севастополе, в пору безнадёжных и отчаянных поисков расстрелянного чекистами сына. Третье, на французском, приобретено в 1923-м в хорошо известном в истории Русской эмиграции городке Грасе.

Трость писателя. Очки. Перо. Изрядно потёртое портмоне. Портрет сына в овальной раме — он хорошо виден на фотографии интерьера кабинета Шмелёва. Фото иконы «Богоматерь Умиление», подаренной Шмелёву семейством Ивана Ильина, о чём свидетельствует подробная надпись рукою Шмелёва на обороте. А где сама икона? Тоже никто не знает.

И ещё книги – редкие издания, с автографами, авторской правкой.

«Пыль чужих дорог»

Но выставка – дело временное. Что же дальше? Мы уже писали о том, что в конце октября 2013 года Владимиро-Суздальскому музею-заповеднику было переданы 20 гектаров земли в трёх километрах от городка Судогды, на которых расположена усадьба Муромцево.

Сегодня сделаны первые шаги к полному восстановлению усадьбы: законсервированы сохранившиеся постройки, организовано круглосуточное видеонаблюдение за территорией и её охрана.

Пока специалистами готовится проект восстановления усадьбы, в музее уже планируют, какие именно экспозиции будут в ней размещаться. В их числе и «Пыль чужих дорог» – она будет посвящена знаменитым русским эмигрантам, так или иначе связанным с владимирской землёй. Именно там и будут выставлены реликвии Ивана Сергеевича Шмелёва.