Первым на трибуну поднялся Сергей Петросов, ответственный секретарь Бельгийской федерации русскоязычных организаций. Он предложил в идущих информационных войнах активнее использовать Русский мир России, разбросанный по всему свету.

— Мы, живущие за границей, диаспора — объект и субъект информационных войн, — считает Сергей Петросов. — Знаете, мы на своеобразной передовой. Поэтому мы придумали проект «Русская диаспора и информационные войны XXI века». Наша цель — адекватно донести до западной аудитории наше российское видение международных проблем. Одни мы проект финансово не потянем. Хотим обратиться за помощью к фонду «Русский мир».

Ответ исполнительного директора фонда «Русский мир» Владимира Кочина стал лейтмотивом «Открытой трибуны:

Выяснилось, что участников, способных работать в складчину, достаточно, прежде всего потому, что информационные войны приобретают высокотехнологичное звучание, как правило, финансово затратное. Хотя есть и исключения. Так, набирающее обороты стрим-ТВ, или общественное ТВ, показало свои возможности на Украине эпохи Майдана. Стрим-ТВ — это три камеры, в непрерывном режиме — 24 часа в сутки — вещающие в Интернете, который не запретить. Оно давало и интернет-картину событий, и служило как табло объявлений: где и в какое время собраться, где митинговать, кого и куда не пропускать. Как потом выяснилось, вся эта программа США обошлась всего в пятьдесят тысяч евро — это технические затраты и организация трансляции. Всё остальное делалось волонтёрами, то есть на общественных началах — бесплатно. И за рубежом — в США и ЕС — именно стрим-ТВ — картинка — сформировало общественное мнение по отношению к событиям на Украине.

С серией новых инициатив выступил Альберт Егоров, координатор русской диаспоры в ОАЕ, где в последние годы живёт большая община — около ста тысяч соотечественников. Ещё примерно столько же русских и русскоговорящих живут в соседних странах, и их число неуклонно растёт.

— Это совсем иная эмиграция — деловая, — говорит Альберт Егоров, — поэтому мы следим за крайне актуальной для России тенденцией, которая складывается на Ближнем Востоке — эти страны не поддерживают западные санкции. Наоборот, заметно выросло число деловых поездок из арабских стран в Россию. Нам нужно использовать этот ресурс — к нам там отношение позитивное.

Предложение Егорова к фонду «Русский мир» — поучаствовать в создании российского образовательного кластера на Ближнем Востоке — было принято как проект для обсуждения и складывания партнёрских отношений.

Неменьшее оживление и интерес вызвало выступление Ирины Балджи, президента Русского общества культуры и искусства в Анталье (Турция). Она предложила открыть Русский центр в Анталье, где растёт спрос на русский язык, и создать русско-турецкую школу.

— Правда, условия есть не только у российской стороны, — говорит Ирина Балджи, — но и у турецкой. Так, Турция готова профинансировать открытие турецких школ или классов в Москве, Петербурге и Казани, где живёт много семей турецких бизнесменов и рабочих, в ответ предоставив России открыть русские школы в Анталье, Стамбуле и других городах на выбор россиян.

Ещё больший интерес вызвало выступление Петера Франка из немецкого общества «Восток — Запад» (Германия). И хотя он вышел с переводчиком, а по-русски сказал лишь одно слово — здравствуйте, — его слушали в полной тишине.

— В Германии после введения санкций ЕС против России немало тех, кто с ними несогласен и симпатизирует вам, — говорит Петер Франк. — У нас есть около семидесяти разных сообществ: молодёжный и школьный обмен, языковые программы, туристические. Благодаря им, несмотря на то, что к России в СМИ отношение негативное, у общества отношение к россиянам позитивное. Все федеральные газеты Германии даже закрыли свои блоги — слишком много позитивных высказываний о России. Идёт борьба, как мы говорим, между «атлантиками» и пророссийски настроенными немцами. Мы все в неё включены. Я обращаюсь к вам за помощью — «Русский мир» может поддержать этих людей? Есть у нас возможность написать заявку на грант, например?

Это предложение заинтересовало весь зал. Всё же не так часто немцы у русских просят денег.

— Мы, разумеется, не можем оставить без внимания тех, кто и говорит по-русски, и не говорит по-русски, но симпатизирует России, — говорит Владимир Кочин, исполнительный директор фонда «Русский мир». — Все инициативы будут рассмотрены. Единственное ограничение по ним — это обязательность софинансирования. Ещё заявка на гранты у нас пишется только на русском языке. Но тут, думаю, надо искать иные подходы. Это предмет договорённостей на будущий год.

Вслед за Франком выступил Вольфганг Шелике, директор Немецко-Русского института культуры в Дрездене (Германия). Он обратил внимание на то, что в Германии находится свыше семнадцати тысяч захоронений советских граждан, по разным причинам погибших там после 1952 года в мирное время.

— Так складывается ситуация, что по погибшим в Первую и Вторую мировые войны у нас с Россией есть соглашение и за могилами и монументами есть должный уход, — говорит Шелике, — а могилы погибших в мирное время приходят в негодность. Мы писали в российское посольство и Минобороны РФ. Абсолютное молчание. Мне немцы говорят: «Россия не хочет принимать участие в этом финансировании. Брось, это проблема русских и вопрос культуры памяти». Я тоже считаю, что это должна быть инициатива русских, а не немцев. Поэтому прошу «Русский мир»: проявите эту инициативу.

Координатор панельной дискуссии «Открытая трибуна» Владимир Кочин подчеркнул, что «самоотверженную работу немецкой стороны надо продолжать российской стороне. Это и есть часть программы сохранения русского исторического наследия».

Подводя итоги панельной дискуссии «Открытая трибуна», её координатор Анатолий Блинов, советник исполнительного директора фонда «Русский мир», был краток: