Весьма увлекательной могла бы получиться книжка об одном из символов Петербурга — Александровской колонне на Дворцовой площади, открытой 180 лет назад, 11 сентября (по старому стилю 30 августа) 1834 года, в день перенесения мощей святого благоверного князя Александра Невского.

При выходе экскурсионных групп на Дворцовую гиды заученно выдают общеизвестную «объективку» о том, что высота сооружения, воздвигнутого по проекту Огюста Монферрана, — 47,5 метра, высота самой колонны — 25,6 метра, высота фигуры ангела — 4,5 метра, общий вес всего сооружения — 704 тонны, что колонна — самая высокая в мире из монолитных и прочее. Напоследок же добавляют: «А на вершине колонны установлена фигура ангела в натуральную величину...»

Это — одна из самых известных шуток о сооружении, увековечившем победу в Отечественной войне 1812 года. Первоначально, правда, на этой «точке» — свято место пусто не бывает — планировалось возведение памятника Петру I работы старшего Растрелли: сваи под его фундамент были обнаружены при подготовительных работах. Насчёт ангела — изваял его скульптор Орловский — разговор особый.

Но внедрение нового сооружения в городской фольклор началось сразу же. Вполне естественно, что, созерцая на открытии колонны высоченную фигуру Николая I, кто-то обронил коротенькую формулу: «Столб столба — столбу». То есть, в переводе, памятник, сооружённый Николаем I в честь Александра I. Обратим попутно внимание на то, как почтили память «благословенного» столицы: Северная — чисто военным монументом, Первопрестольная — общедоступным садом возле Кремля.

И, разумеется, в числе первых появилась легенда о том, что при первом же сильном порыве ветра гранитный колосс немедленно обрушится — колонна, как известно, держится исключительно под действием собственной 600-тонной тяжести. Через подобные искусы проходили многие великие творцы: Филиппо Брунеллески и Матвею Казакову пришлось лично доказывать прочность спроектированных и сработанных ими куполов. Монферрану лезть «на верхотуру» не потребовалось: он просто каждое утро, чуть ли не до дня смерти, прогуливался с собачкой прямо под колонной...

В числе первых появилась версия и о том, что Александровская колонна изготовлена, что называется, из отходов. То есть на пьедестале была якобы установлена одна из «лишних» колонн Исаакиевского собора. И никому-то не приходило в голову просто прикинуть, даже на глаз, что максимальная высота колонн собора — всего-то семнадцать метров, а весят они почти впятеро меньше.

Известно, что при закладке фундамента в основание монумента была заложена шкатулка со 105 монетами, отчеканенными в честь победы в Отечественной войне 1812 года. Там же находится медаль из платины с изображением Александровской колонны. Так сказать, оригинал проекта — неужели Монферран предвидел грядущие революционные бури? Правда, опыта Гюстава Курбе, по предложению которого была уничтожена Вандомская колона в Париже, в Северной Пальмире никто повторять не захотел. В самые «лютые» годы ангела просто закрывали фанерными щитами. В годы перестройки в питерской прессе немало писали о том, что на вершине колонны якобы предполагалось установить то ли статую Ленина, то ли бюст Сталина... Но все эти «версии», скорее, тоже относятся к числу поздних городских легенд.

...А шкатулка с монетами в воображении местных обывателей немедленно превратилась в ящик с отборным шампанским. (И опять-таки никто не подумал о том, что, согласно правилам виноделия, шампанское длительному хранению не подлежит.) В конце же ХХ века, сообразно с техническим прогрессом, родилось предание о том, что якобы под Дворцовой площадью залегает огромное нефтяное (!) озеро, а Александровская колонна — не более чем огромная затычка. И стоит только колонну убрать, как прямо перед Зимним дворцом ударит фонтан столь ценимых ныне углеводородов. И куда только «Роснефть» смотрит?

В воспоминаниях тогдашнего французского посла в Петербурге есть упоминание о том, что первоначально Монферран якобы предполагал пробить в толще ствола колонны — для доступа к её верхнему ярусу — узенькую винтовую лестницу. Вследствие чего родилось предание о том, что на самом деле колонна — полая. Этот фольклор — уже из разряда чистых анекдотов: и Монферран — не только талантливый архитектор, но и способный инженер, и император — чистый технарь по образованию, не могли не понимать, что в этом случае век колонны, особенно в петербургском климате, будет очень недолгим... 

Самой же популярной оказалась легенда о том, что лицу четырёхметрового ангела на вершине колонны приданы черты сходства с лицом Александра I. Что тут скажешь? Только то, что на Дворцовой площади (в отличие от многих других смотровых точек Северной столицы) нет биноклей и подзорных труб. А мне как-то — с помощью девятикратной немецкой оптики — пришлось убедиться в том, что, во-первых, у ангела, вопреки церковным канонам, под одёжками вполне отчётливо просматривается женская грудь (кто не верит — смотрите соответствующие сайты с крупной фотосъёмкой в Интернете). А во-вторых, ничего общего с августейшим оригиналом черты ангела не имеют. И, выходит, более верна версия о том, что лик небесного вестника Орловский лепил по памяти с лица умершей совсем молодой поэтессы Елизаветы Кульман...

Иные времена — иные песни. Настоящим курьёзом смотрится ненадолго мелькнувшее в конце минувшего века в информационном потоке предположение, что Александровская колонна выточена вовсе не из цельного куска финского гранита, заранее приглянувшегося Монферрану на одном из рудников, а из отдельных, плотно пригнанных друг к другу каменных «блинов».

А вот к появившемуся сравнительно недавно обычаю надо отнестись серьёзнее. В соответствии с ним жених должен обнести невесту вокруг колонны столько раз, сколько детей они желают иметь. Доктору Фрейду и его ученикам было бы о чём поразмышлять.

Но вместе с тем легенды и предания, сколь неотразимы бы они ни были, ни к чему серьёзному не обязывают. В отличие от строгой и совсем необаятельной реальности. К чертам которой, в частности, относятся многочисленные мытарства с огромными трудами восстановленной ограды монумента: бронзовые орлы с неё, как ни стараются бдительные стражи их Эрмитажа (на балансе которого находится колонна), продолжают пропадать. И особенно «урожайными» на пропажи были годы, когда на Дворцовой заливали каток.

Ничуть не менее интересны, чем легенды, и многие страницы реальной истории колонны. К примеру, её подъём — благодаря созданному Августином Бетанкуром механизму — занял менее двух часов. Весьма любопытный момент: памятник, созданный французом в честь победы русских войск над соотечественниками, был поднят по проекту его тёзки, обрусевшего испанца...

А при недавней реставрации столпа — почти двести лет спустя! — был воплощён подлинный замысел архитектора: растрескавшуюся кирпичную абаку (завершение колонны) заменили гранитной.

Не сомневаюсь: и реставрация эта когда-нибудь станет легендой.