Сегодня, когда под пулями и обстрелами гибнут сотни жителей Донбасса, горевать о гибели каменных или бронзовых изваяний, казалось бы, кажется едва ли не лицемерным. Но война с памятниками на самом деле является всего лишь продолжением той, «настоящей» войны, её параллельной жизнью.

Исторические памятники по своей сути есть материальное воплощение мировоззрения и морали общества. Это дань прошлому и точка отталкивания для воспитания поколений. При этом нельзя забывать, что все исторические памятники несут и политическую нагрузку, являясь объектами фундаментальной пропаганды, идеологии общества. А когда начинается война идеологий и представлений, обязательно начнётся и война памятников».

На постсоветском пространстве, пережившем государственный вандализм в отношении исторических памятников Российской империи, а после империи советской, удивить разрушениями и осквернениями уже невозможно. И в этом смысле Украина с её нынешним отношением к исторической памяти не является чем-то особым и уникальным.

«Война памятников» на Украине, которая ведётся все 23 года «незалежности», происходит циклично, то угасая, то вспыхивая с новой силой. И влияет на это в первую очередь политическая ситуация.

Разумеется, гипертрофированное уничтожение памятников Ленина весной 2014 года стало даже неким брендом, символом победившего Майдана. 

Объяснить сиюминутную необходимость крушить каменно-бронзовых Ильичей возможно лишь на некоем сакральном уровне, хотя сами национал-разрушители уверяют, что это «расставание с прошлым». Притом вряд ли из сотен погромщиков найдётся хотя бы десяток тех, кто вообще смог бы внятно объяснить, кто такой Ленин. Для большинства Ленин и Янукович — это одно и то же, возможно, они даже из одной партии... 

Вероятнее всего, уничтожение памятников вождю мирового пролетариата — это символ крушения культурно-исторического кода нескольких поколений, осиновый кол в грудь ностальгии по СССР.

На фоне многолетней политической невнятности компартии Украины неумения и нежелания работать в новых реалиях привели к тому, что идеология разорвала связь поколений, после чего её ждёт только смерть. Ломая памятники, националисты добивают коммунистическую идеологию.

Характерно и следующее. Крушение Лениных явилось лакмусовой бумажкой, испытательным тестом общества, который проводили радикалы. Это ярко проявилось во время осеннего уничтожения памятника Ленину в Ахтырке Сумской области. Снос произвели без уведомления и решения властей, в акции принимали участие народные депутаты. Первоначальная реакция и пылкие заявления общественности обернулись кратковременной рефлексией, власть промолчала, дав понять, что ей всё равно. И националисты это поняли. Поэтому не стоит удивляться дальнейшему «ленинопаду». 

Нечто подобное происходит и с памятниками русской или общерусской истории, хотя системы вандализма ещё, слава богу, здесь не наблюдается. Наиболее видными, обсуждаемыми являются факты вандализма в местах массового присутствия подобных памятников, в большей степени в Киеве (среди последних — осквернение мемориальной доски П. А. Столыпину) и Полтаве (разрушение памятной доски фельдмаршалу Паскевичу). На Западной Украине памятники имперским героям сносят нагло и быстро, но этих памятников там уже практически не осталось. Среди последних — ликвидированный 25 февраля 2014 года памятник Михаилу Кутузову в городе Броды Львовской области.

Но и в этом случае серьёзная реакция общества на первобытную вакханалию тоже фактически отсутствует.

Однако мы ведём речь о войне памятников», то есть ответной реакции неких лиц или организаций в отношении памятников вражеской или конкурирующей стороны. 

Хорошо известно, что параллельно с коммунистическим вождём начались нападения на памятники героям Великой Отечественной войны.

В этом случае ответными действиями стали разрушения памятников и памятных знаков Бандере и лидерам ОУН-УПА на территории западноукраинских областей. Так, осенью 2013 года неизвестные повредили памятник Степану Бандере на территории музея-усадьбы в селе Воля-Задеревацкая (Стрыйский район, Львовская область) и мемориальную доску под барельефом главнокомандующего УПА Романа Шухевича в месте его гибели в бывшем селе Белогорща (ныне район Львова), были разрушены памятники Бандере в селе Великосёлки (Львовщина), в посёлке Теребовля, сёлах Козовка и Струсове (Тернопольской области). Также была разбита мемориальная доска Степану Бандере в райцентре Здолбунов Ровненской области. Среди последних атак — разрушение мемориала воинам УПА в селе Сушки Коростенского района Житомирщины.

И хотя власти и лидеры националистических группировок утверждают, что это месть коммунистов, интернет-форумы свидетельствуют, что это совсем не так. Ответственность на себя берут некие группы «антифашистского сопротивления».

Примером такого ответа необандеровцам стала и ликвидация в центре Харькова мемориальной доски языковеду и историку литературы Юрию Шевелёву (Шереху), активно сотрудничавшему с оккупационными властями в 1942–1943 годах. Доска была снята в соответствии с решением депутатов городского совета с предоставлением доказательной базы, что стало новой формой войны памятников.

Примеров жёстких решений тоже хватает. В закарпатской Сваляве представителя «Правого сектора», пытавшегося осквернить памятник Победы, просто избили бойцы русинских группировок.

Но наиболее жёстко противники нынешнего режима «мстят» так называемым мемориалам Небесной сотни. Нападения на импровизированные памятники погибшим в Киеве (возведённые, как правило, «на базе» снесённых памятников Ленину) системно происходят в Сумах, Полтаве, Черкассах, районных центрах. Отчасти нападающих стимулирует отсутствие какой-либо «легализации» этих самодельных мемориалов, с другой стороны, в регионах, где господствуют новый режим и его идеология, подобные нападения остаются едва ли не единственным средством сопротивления.

В свою очередь, со стороны сторонников власти тоже стали заметны «новые подходы» к памятникам, которые теперь начали перекрашивать в национальные цвета.

Так или иначе, война с памятью и памятниками остаётся одной из форм противостояния, и окончания этой войны уж точно не видно.