То, что этот праздник в нашем обиходе появился, — факт, безусловно, положительный. Но ясно и то, что результаты будут очевидны далеко не сразу. Если переходить на язык экономики, День семьи, любви и верности — это долгосрочные духовные инвестиции. Как говорят финансисты, «длинные деньги». И как бы ни хотелось иметь все результаты «здесь и сразу» — ничего не выйдет.

Государство новому празднику откровенно благоволит — всё больше в разных городах ставится памятников Петру и Февронии, на торжества в Муром съезжаются начальники всех мастей, гремят оркестры, произносятся очень правильные слова... А что в остатке? Пётр и Феврония — из числа самых близких и привлекательных для простого человека святых русского пантеона, и если кому-то не слишком близки канонические строки церковных житий, пусть вслушается в звуки оперы Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Это, конечно, не строго церковная Феврония, но самую суть её характера композитор — сколько бы он ни ссылался на условность своих религиозных убеждений — схватил верно. И явно неспроста великий русский музыкант Евгений Светланов относился к этой опере как к Божественной литургии русской красоты и русского характера.

День семьи, любви и верности — ни светские, ни духовные лица этого особо не скрывали — был задуман как некая альтернатива якобы чуждому нашей культуре Дню влюблённых, Дню святого Валентина. Оставим конфессиональные тонкости — хотя нелишне было бы вспомнить, что в те дни, когда жили оба Валентина — раннехристианских мученика, давших имя празднику, — ни католицизма, ни православия ещё не существовало.

Кроме того, чисто молодёжная направленность Дня святого Валентина несомненна. А вот о возрасте Петра и Февронии сведений очень мало — то ли и вправду молодожёны, то ли русские — смотри древнегреческий миф — Филемон и Бавкида. Кроме того, самые въедливые нет-нет да задают и вовсе «крамольный» вопрос: коль скоро Пётр и Феврония были такой уж идеальной парой, то почему Господь не дал им детей? Но самое главное тут, на мой взгляд, в ином: ни одно великое дело, великое начинание не может возникнуть из «против», из — тем более! — «назло». В коренной первооснове должен быть не минус, а плюс.

Кстати — говорю в данном случае только о себе — не понимаю скандала, разразившегося вокруг людей нетрадиционной сексуальной ориентации и персонажей вроде пресловутой Кончиты, концерт которой предполагается и в Москве. Пусть выступает. На здоровье. И пусть будут даже гей-парады, которых почему-то так боятся наши власти. Ведь любой нормальный человек, взглянув на эти типажи, лишь укрепится во мнении, что семья — это только и единственно союз между мужчиной и женщиной. А не между родителем А и родителем Б — бедные французы, чья культура во многом замешана именно на преклонении мужчины перед женщиной!

А в достаточной ли мере мы представляем себе состояние той почвы, в которую сегодня брошены зёрна? Во что превратили семью долгие и глухие годы советчины? Убедиться в этом не просто, а... очень просто. Выйдите на улицу и просто спросите у людей молодых и не очень молодых, кто такие шурин, деверь, золовка. Можно — хотя и рискованно — добавить к ним ятровь и великую тётку, старого великого и старого малого, а также братаниху, вуйку и сношенниц (ударение, если кто не знает, — на второй слог).

Но что толку? Познания о близких родственниках у наших современников редко простираются дальше тёщи, зятя и свекрови, в крайнем случае свояченицы. А ведь ещё сто лет назад все эти слова и степени родства назубок знал любой русский человек. И Рождество Христово было, как и в Европе, чисто семейным праздником, на который собиралась ближняя и дальняя родня. А уж Масленица, о традициях которой мы недавно писали, и подавно. Куда всё это девалось? Для начала вспомним о том, что после известных событий октября 1917-го (вот это действительно была катастрофа планетарного масштаба!) люди стали стесняться и бояться предков и родственников — а вдруг среди них невзначай пресловутый классовый враг отыщется?

А помните потрясающий — внешне смешной, а на деле очень грустный — рассказ Михаила Зощенко «Свадебное происшествие», экранизированный Леонидом Гайдаем? «На следующий день Володька Завитушкин зашёл после работы в ЗАГС и развёлся. Вот и всех делов...» Вот именно! А идиотский лозунг «Семья — ячейка советского общества»? А звероподобных басовитых тёток в ЗАГСах (ведь не зря один из полулегальных советских юмористических словарей определял ЗАГС как место, где заключаются самые недолговечные договоры о ненападении)? А вопль-команду «Брачующиеся, немедленно сойдите с ковра!»? Лично я знаю немало пар, живущих в столь популярном ныне, но осуждаемом церковью гражданском браке. Они, бедолаги, и рады были бы, что называется, узаконить отношения. Но и мужчины, и женщины говорят: как только вспомним дух и обычаи наших «бракозаключательных» учреждений, так ноги сами несут в противоположную сторону. А в церкви без соответствующей справки не венчают. Вот уж воистину — достали.

А корень зла прежде всего заключается в том, что брак в наше время (о причинах можно и должно спорить) просто перестал быть тем, чем он был во все века человеческой истории. Перестал быть таинством, превратившись во что угодно — в бюрократическую церемонию, в формальность, в ток-шоу... Пушкин — о наивность! — писал жене о том, что никто не может быть допущен в их спальню! Живи этот Пушкин в конце ХХ века, его бы быстро вразумили... И осталось бы ему, как тысячам и миллионам наших современников, тосковать по чуду, тайне и авторитету. Чуду — возникновения любви. Тайне — брака. И авторитету — формальному или нет — главы семьи, независимо от пола.

Возвращение Дня семьи, любви и верности, который очень недурно было бы сделать общевыходным, — шаг, конечно, в верном направлении. Вопрос только в том, насколько долгой и трудной окажется дорога...