На него покушались бесчисленное количество раз. В девяностые в Грузии ходила легенда: «Слышали, опять на Эдика охотились?» «И кого он назначил охотником?» — иронично спрашивали обыватели, сбившиеся со счёта от числа терактов, имевших целью убийство Шеварднадзе. Однако в иронии ответа зашифрован характер политика. Вся Грузия знала, что теракты против Шеварднадзе были поставлены на поток, но никто не знал и теперь не узнает, какие из них были «настоящими», а какие из них организовал сам Эдуард Шеварднадзе. А в терактах были резоны: покушения на себя любимого у Старого Лиса (кличка Шеварднадзе, которой он гордился) были одним из способов выживания — политического и физического. После них он, как правило, закручивал гайки, сворачивал реформы или наоборот: начинал их непопулярную часть, а вместе с новациями «легитимно» снимал с должностей или ссылал неугодных или просто опасных для него конкурентов.

Так он проиграл две войны — абхазскую и первую осетинскую, но уцелел как политик и оставался президентом-долгожителем на постсоветском пространстве. А ещё — знаковой фигурой в глазах мировой общественности — соратником Михаила Горбачёва, объединителем Германии. Президентом Грузии он был с 1995 по 2003 год. До этого — министр МВД Грузинской ССР (1965–1972), первый секретарь ЦК КП Грузии (1972–1985), глава МИД СССР (1985–1990).

Впрочем, его не только любили. До сих пор его люто ненавидит российская патриотическая оппозиция: за то, что «слил Германию» и за её объединение не выторговал у НАТО его роспуск «за потерей смысла существования». Вместо этого началось расширение НАТО на Восток, что, как теперь все понимают, было следствием сочетания наивности и непрофессионализма Горбачёва и Шеварднадзе, веривших на слово западным партнёрам, как теперь даже в высокой политике принято выражаться, кинувших их, как первоклассников. А ещё, увы, история с Германией и НАТО — следствие некомпетентности главы МИД СССР, не говорившего ни на одном иностранном языке. Кроме русского — с густым кавказским акцентом.

Не любила его и грузинская оппозиция. За то, что «советский», а потом — «пророссийски» ориентированный политик. За то, что семья и внучка живут и делают карьеру в Москве. Однако чего у него было не отнять — воли. Став во всём «бывшим», Эдуард Шеварднадзе не раз признавал, что сожалеет о двух вещах — о том, что поверил, что с США можно дружить, в то время как надо «просто тщательно работать». Но самое его большое разочарование — Саакашвили. «Я сожалею о том, что мирно передал власть Михаилу Саакашвили. Самым большим грехом перед народом и перед страной является то, что я передал ему власть. Я признаю свою ошибку и извиняюсь перед народом», — заявил Шеварднадзе в 2012 году. 

Правда, как было поступить иначе, если он сам последовательно готовил Саакашвили в преемники? Ведь после окончания его президентского срока Шеварднадзе всегда подчёркивал, что видит своим последователем именно Саакашвили. А тот не стал дожидаться мирного перехода власти, сверг своего покровителя «досрочно» с помощью бесчинств «революции роз», которая потом пришла на Майдан в Киев.

Шеварднадзе обвинял Саакашвили в двух непростительных вещах. Во-первых, в массовой безработице. Она достигла в современной Грузии от 30 до 40 % от трудоспособной части населения, что влечёт массовый исход людей из страны. «Такая политика ведёт страну к разрушению», — не раз критиковал команду Саакашвили Шеварднадзе.

Но главное — после войны с Осетией 2008 года Эдуард Шеварднадзе не раз — в кулуарах, а потом публично — обращался к Саакашвили с призывом признать ошибкой нападение на Южную Осетию и попросить прощения у народа.

«Грузинская администрация Саакашвили дала повод России для военной операции в отношении Грузии», — настаивал на своей позиции Эдуард Шеварднадзе. Кстати, его не слышали не только и не столько в Грузии — его «не слышали» его бывшие обожатели в Брюсселе и Вашингтоне. Ему на Западе не дали ни трибуны, ни телевизионного эфира, потому что Шеварднадзе утверждал то, что разрушает имидж Грузии, «которая стремится в Европу».

«Конечно, агрессия имела место. Но крайне важно знать: кто же сделал первый шаг? Соединённые Штаты утверждают, что они не советовали Тбилиси входить в Цхинвали... Быть может, оккупации Грузии и не было бы, но мы дали России повод, — не раз заявлял Шеварднадзе грузинскому и российскому ТВ. — Насколько я знаю, ни в Цхинвали, ни в Рокском туннеле, соединяющем Грузию с Южной Осетией и Северным Кавказом, российских войск не было...»

Вот только эта точка зрения евроинтеграторам, видящим Грузию частью своего «общего рынка», не выгодна. Вот и не дали её высказать некогда популярному в ЕС и США Эдуарду Шеварднадзе. Но и он не возмущался и не отчаивался по поводу тех, кто ещё вчера считал его «героем перестройки» и «лучшим министром иностранных дел СССР».

Позже, уже глубоко больной, Шеварднадзе сделал очень много для восстановления отношений между Россией и Грузией, полагая, что Москва для Тбилиси «была, есть и останется важнейшим партнёром». В январе 2014 года Эдуард Шеварднадзе отменил приём, который должен был пройти в его особняке в Тбилиси в связи с его 86-м днём рождения. Шеварднадзе отказался от застолья и праздника по простой причине — «в связи с гибелью людей в Киеве». «Не верьте революциям, — просил он в своих последних выступлениях на грузинском телевидении, — договаривайтесь, даже если вам очень противно». А в ответ на слухи о своём стремительно тающем здоровье написал ироничные стихи. В переводе на русский язык они звучат примерно так: