Постановление это осталось единственным в своём роде — ни в одной мировой столице никогда не принималось законодательных актов о развитии трамвайной сети. Любопытно также, что приняли его вскоре после полувекового юбилея московского трамвая — первый из них отправился от Бутырской заставы до Петровского замка весной 1899 года, то есть в позапрошлом веке. И, что ещё интереснее и показательнее, решение о развитии трамвайной сети принималось на фоне бурного строительства новых линий метро.

А если чисто по-житейски, то этот полузабытый ныне документ остался просто весьма своеобразным памятником самому харизматичному виду городского транспорта. С трамваем тут не сравнятся ни автобус, ни троллейбус, ни такси, ни даже метро, не говоря уже о вовсе экзотических пришельцах вроде монорельсовой дороги. И харизма эта — в тех городах, которым хватило ума трамвай на своих улицах сохранить, — решительно неподвластна времени. Как, например, в Евпатории — там трамвай является (помимо транспортного средства) высокочтимой местной достопримечательностью, и примеров таких и в России, и в мире предостаточно.

Вот — на дворе всё-таки двадцать первый век — запись на одном из интернет-форумов жительницы большого и красивого волжского города: «У меня сын заставляет меня кататься на трамваях, они ему даже снятся... Хорошо хоть в час пик не ездим!» Вот так. Москва и тут постаралась на славу: самый знаменитый столичный маршрут до сих пор тепло, человечно и чисто по-московски называется «Аннушкой». А вот в более холодной во всех отношениях Северной столице отношение к более развитому по сравнению с Первопрестольной трамваю более практично и трезво — там это всё-таки один из главных способов передвижения по городу, ведь такое метро, как в Москве, там по чисто объективным причинам не построить. И питерская «трамвайная культура» во многом отлична от московской: и вагоны у неё свои, и бортовые огни, при помощи сочетания которых осенне-зимними вечерами легко определялся номер маршрута... Кстати, одна из самых знаменитых песен о трамвае (авторы, к сожалению, неизвестны), часть которой мы публикуем, имеет, похоже, чисто питерское происхождение. Только слово «ленинградский» в последней строке имело и имеет множество вариантов замены. Откуда эта поистине нержавеющая любовь?

Откуда это невероятное количество так или иначе связанного с трамваем фольклора и классических литературных страниц? Вспомните хотя бы Булгакова: «...этот странный кот подошёл к подножке моторного вагона „А“, стоящего на остановке, нагло отсадил взвизгнувшую женщину, уцепился за поручень и даже сделал попытку всучить кондукторше гривенник через открытое по случаю духоты окно... И ни кондукторшу, ни пассажиров не поразила самая суть дела: не то, что кот лезет в трамвай, <...> а то, что он собирается платить!» Кот, судя по манерам, типичный хам трамвайный. Но почему в России даже хам не автобусный или троллейбусный, а именно трамвайный? Кто помнит, что давно вросшее в язык выражение «метр с кепкой» имеет чисто трамвайное происхождение — детям, проходившим под специальной отметкой (на уровне одного метра) возле кондукторского места, разрешалось ехать бесплатно.

Как и всякая любовь, рациональных объяснений она, похоже, не имеет. Но к кое-каким деталям приглядеться вполне возможно. Мало какая из пришедших с Запада технических новинок так легла на русскую душу и русский характер, как железная дорога, — тут, как говорится, без комментариев. «Быстро лечу я по рельсам чугунным, думаю думу свою...» А трамвай — стуком вагонных колёс, раз и навсегда отмеренной шириной колеи — её очень напоминал. Некоторые существовавшие до самого недавнего времени московские маршруты больше напоминали туристические мини-маршруты по неведомой Москве, чем чисто транспортные артерии. Таким, например, был — в прежнем виде — маршрут номер 23, от Шмитовского проезда мимо ипподрома, мимо Царского павильона на Ходынском поле, мимо в храма в селе Всехсвятском в дальнюю усадьбу Михалково (ударение — на второй слог).

Если порой в железнодорожном вагоне теснота была весьма изрядной, то в трамвае, особенно московском и особенно в час пик, она была просто беспредельной. Старые фотографии бесстрастно запечатлели совершенно невероятные по количеству и конфигурации гроздья людей, висящих на площадках — тем же автобусам такие и не снились! Понятно, что наиболее «продвинутые» умы быстро находили весьма практичный выход из такой ситуации. Ещё живы в Москве люди, которые отлично помнят любимый способ бесплатного проезда на трамвае сзади — на пресловутой колбасе.

Трамвайной колбасой на вагонах старой конструкции назывался рукав (шланг) воздушной магистрали пневматического тормоза. Сзади последнего вагона свободный конец рукава закреплялся, отчего — изогнутый полукругом — напоминал кольцо колбасы. Сегодня колбасой часто называют длинную трамвайную сцепку цилиндрической формы: повиснув на ней, можно ехать на трамвае, находясь вне салона. И если проезд сзади бывал более или менее безопасным, то проезд на сцепке мог обернуться серьёзными увечьями... И дело тут, конечно, не только во вбросе адреналина в кровь — что слаще для русского человека, чем опять-таки пресловутая халява? Иногда компетентные органы гадают: откуда сегодня взялись в метро и на электричках так называемые зацеперы? А они просто потомки тех самых любителей прокатиться на трамвайной колбасе...

А если вернуться к тому самому постановлению 1949 года, то кто мог предположить, предвидеть дальнейшие судьбы столичного трамвая, давно вросшего не только в песенный и сказочный фольклор, но и в символику самых героических дней страны? Помните знаменитую фотографию, сделанную 9 мая 1945 года на Большом Каменном мосту? Вовсю гуляющий народ, а чуть сзади — замерший трамвай 16-го маршрута — кто сейчас помнит, откуда и куда он проходил? Сегодня этот снимок — не только воспоминание о великом дне, но и очень далёкое предвестие тех дней, когда московская трамвайная сеть стала сжиматься, как шагреневая кожа. Та же самая «Аннушка» до сих пор называется кольцевым маршрутом — как воспоминание о тех днях, когда трамвай опоясывал всё Бульварное кольцо, делая разворот у Пречистенки и Остоженки; автор этих строк сам маршрут в прежнем виде не застал, но хорошо помнит хранившие следы трамвайных рельсов полосы брусчатки вдоль бульварных решёток... Но что трамвай — сегодня и «синий троллейбус» с Бульварного кольца в угоду расплодившимся толстозадым иномаркам вот-вот снимут...

Тяжко — что и говорить — до недавнего времени приходилось трамваю в Москве. Что там съёжившийся в несколько раз 23-й маршрут? Посмотрите хотя бы в бесстрастной и точной «Википедии» список того, что просто уничтожено ради ни к чему не приводящей «борьбы с пробками». Очень напоминает список павших... Принимавшая иногда просто запредельные формы нелюбовь (не сказать бы — ненависть) прежнего московского градоначальника к трамваям давно обсуждается в социальных сетях. Одни утверждают, что до седых волос ему припоминались в детские годы намятые в давке бока. Другие говорят, что ему несколько раз — в той же обстановке — обчищали карманы... Так или нет, но день отставки Юрия Михайловича Лужкова стал для любителей и ценителей московского трамвая просто праздником, именинами сердца. Вот одна из самых сдержанных записей в блогах: «Московский трамвай поздравляет вас с отставкой Юрия Лужкова. Надеюсь, новое московское руководство примет все меры для того, чтобы московский трамвай снова стал популярным в народе видом транспорта».

И, похоже, в столичной мэрии поняли, что сильно погорячились. Пробки меньше не стали, и пассажирам (смотрите соответствующие социологические опросы), по-прежнему предпочитающим наземные виды транспорта и пользующимся метро лишь от безысходности, легче не стало. Сегодня действуют 48 маршрутов, распределённых по пяти депо, их длина — по линиям улиц — почти двести километров. Где-то, как на Лесной, восстановили давно ликвидированное движение, планируются новые, весьма протяжённые маршруты в новых районах. Появился даже совсем экзотический гость — ночной трамвай. Хорошо бы ещё озаботиться сохранностью нескольких абсолютно уникальных и чудом сохранившихся остановочных павильонов — как на линии того же 23-го маршрута...

Как там, в песне известной группы? «Трамвай-пятёрочка, вези в Черёмушки меня...» Трамвайный фольклор продолжается, а значит, на старейшем виде столичного транспорта доедем не только в Черёмушки. Возможно, и значительно дальше...