RUS
EN

Секрет ее молодости

 

Секрет ее молодости

Елена ВЛАДИМИРОВА

Анна Всеволодовна Кащенко – человек уникальный. Глядя на эту хрупкую голубоглазую женщину с аккуратно уложенными волосами, трудно поверить, что недавно она отметила свое 103-летие! Несмотря на столь почетный возраст, она сохранила неподдельный интерес к жизни, живой ум и чувство юмора.

Фото: АЛЕКСАНДР БУРЫЙ

Анна Всеволодовна – племянница выдающегося психиатра Петра Петровича Кащенко и дочь одного из основоположников отечественной дефектологии, Всеволода Петровича Кащенко, - живет вопреки своему возрасту. Обтирается по утрам холодной водой, живо интересуется новостями, слушает концерты классической музыки, в хорошую погоду гуляет. В ее маленькой уютной квартирке стены украшены фотографиями и портретами родителей, сохранились даже мебель и посуда времен ее детства. Дамский письменный столик ее родителям подарили еще до ее рождения, кресло, в котором любил сидеть папа, посуда, купленная мамой в Дрездене, игрушки, подаренные тетей, работавшей продавщицей в магазине при Кустарном музее. Смешные котята, козлята и зайцы в народных костюмах спокойно живут в старинном секретере Анны Всеволодовны.

Дядя Петя приехал!


В памяти Анны Всеволодовны сохранилось множество событий, имен, лиц, деталей давних лет. Она, к примеру, отлично помнит, как на спектакле в Большом театре увидела Ленина. Девочку поразило, что в антракте Владимир Ильич сидел в зале и читал газету.

Ее родители поселились в Москве в 1904 году. Анна Всеволодовна прекрасно помнит, что в начале прошлого века между Новодевичьим монастырем и Москвой-рекой, где они гуляли с мамой и катались зимой на санках, в совсем деревенских избушках жили огородники Воронины, а на Болотной площади, где теперь стоит памятник Репину, был базар, и туда ездили за овощами, брусникой и клюквой. В их двор часто наведывались забавные персонажи: татары выкрикивали: «Старье берем», продавец с лотком на голове предлагал печенку для кошек. Заходили китайцы в национальных костюмах с косичками и аршином - продавали чесучу. Самыми колоритными были сербы-шарманщики. Один являлся с большим зеленым попугаем на плече, вынимавшим клювом записочки с пожеланиями, другой приходил с обезьянкой в ярком платьице, которая танцевала под звуки шарманки. Из окон им бросали деньги, завернутые в бумажку. Заглядывали и продавцы Мечниковского кефира, появившегося в начале прошлого века. Девичье поле, или Девички, как его называли, бурлило тогда весельем: народные гулянья по праздникам, музыка, торговля сельтерской и сладостями, чайная и качели. В 5 лет отец вывел Анну на каток, который был залит у них в саду. А повзрослев, она каталась на коньках уже на Девичьем поле. «Тогда в Москве было только три катка - в Зоологическом саду, на Петровке и на Девичьем поле, - вспоминает Анна Всеволодовна. - Наш каток был самый большой и хороший. На нем даже проводились соревнования по бегу на коньках. Известными конькобежцами в то время были братья Ипполитовы и Найденов. Между прочим, со своим первым мужем я познакомилась на катке. Произошло это 18 марта, в День Парижской коммуны, почитавшийся в то время «красным днем календаря».

Не забыть ей, и как в 1917 году во время октябрьского переворота они боялись выходить из дома. На улице слышна была беспорядочная стрельба, гибли люди. Окна занавешивали одеялами. Было холодно, а дров не хватало. Печки топили досками от заборов. После революции, спасаясь от голода, всей семьей с сумками и кошелками ходили в Лужники за подгнившей капустой, оставшейся на брошенных огородах. Со дня смерти знаменитого психиатра Петра Кащенко прошло более девяноста лет (он умер в 1920 году), но Анна Всеволодовна прекрасно помнит веселого и обаятельного дядю Петю:

- Дядя Петя жил в Петрограде, но, когда приезжал в Москву, обязательно приходил к нам. Он был очень веселый, спокойный и какой-то лучезарный. Когда он приезжал, сразу же собиралась вся наша многочисленная семья - помимо нас с сестрой наши кузены и кузины. Мы радостно кричали: «Дядя Петя приехал!» Он был очень музыкальным человеком - вел даже музыкальные кружки в больницах, в которых работал. А однажды он организовал «самиздат»! Конечно, тогда еще не было такого понятия. Но когда «Крейцерова соната» Льва Толстого была запрещена цензурой, дядя организовал ее переписку и распространение. С ним всегда было очень весело - он устраивал какие-то игры, шарады. Как рассказывали родители, именно при нем были отменены смирительные рубашки. Он входил к буйным больным без санитаров. И поскольку он входил уверенно и спокойно, они как-то сразу затихали. Все удивлялись: «Как это вы так просто заходите к буйным и не боитесь?» А он отвечал: «Они же чувствуют, что я к ним пришел с добром, поэтому и встречают спокойно». Дядя умер в 1920 году, полный сил и энергии. Он умер от осложнения после операции. В наше время его наверняка смогли бы спасти, но тогда и не слыхивали об антибиотиках, медицина оказалась бессильна. Я по-детски наивно изрекла: «Какой красивый мраморный дядя Петя! Совсем как в музее». На похоронах Петра Петровича присутствовал и нарком здравоохранения РСФСР Николай Александрович Семашко. Они были знакомы еще со студенческих лет.

История семьи

Фото: АЛЕКСАНДР БУРЫЙ

Анна Всеволодовна бережно хранит семейные альбомы. В них - история семьи, тесно переплетающаяся с историей страны. На одной из фотографий интеллигентный импозантный мужчина в погонах - это дедушка Анны Всеволодовны Петр Федорович Кащенко. Он был родом из казаков. Окончил Санкт-Петербургскую духовную семинарию, а затем его на казенный счет зачислили в Санкт-Петербургскую медико-хирургическую академию. После ее окончания военный врач достаточно покочевал с армией с одного театра боевых действий на другой. Женился он на дочери коллежского асессора Александре Павловне Черниковой. В семье родилось 8 детей. Старший сын, Петр Петрович Кащенко, стал известнейшим психиатром. Отец Анны Всеволодовны Всеволод Петрович, был моложе его на двенадцать лет. Когда умер Петр Федорович, будущему психиатру было лишь 16 лет, а младшему сыну исполнился всего год. Александре Павловне пришлось нелегко, в одиночку поднимала она большую семью на скромную пенсию мужа. Справилась. Всем детям дала образование. А когда все дети встали на ноги, приняла решение уйти в монастырь. Уехала в Иерусалим, где заведовала странноприимным домом.

Отец Анны Всеволодовны, учась в гимназии, был регентом в хоре гимназической церкви. Затем, как и старший брат, решил стать врачом и поступил на медицинский факультет Московского университета. Всеволод Петрович учился увлеченно, но помимо этого так же страстно занимался и общественной деятельностью - был кассиром Общества Красного Креста (в ту пору нелегального), составлял петицию на Высочайшее имя с предложениями коренным образом изменить университетский устав. Окончилась эта активная политическая деятельность самым естественным образом: за участие в студенческом революционном движении он был арестован, исключен из университета и выслан из Москвы. Он стал неблагонадежным. Но через некоторое время Всеволод Петрович все-таки добился своего - окончил медицинский факультет. Правда, не Московского университета, а Киевского.

Несмотря на то, что Всеволод Кащенко по-прежнему интересовался революционными движениями (в 1905 году он возглавил московский Комитет помощи раненым революционерам), наука захватывала его все больше и больше. Всеволод Петрович начал заниматься воспитанием детей с дефектами развития. Именно профессор Кащенко стал основоположником дефектологии. Семейная легенда гласит, что профессиональный интерес к педагогике у Всеволода Кащенко появился после того, как семья его старшего брата, Петра, перестала справляться с сыном Юрием: мальчишка был не просто сорванцом, а настоящим хулиганом. Он даже ухитрился устроить на чердаке больницы, где работал его отец, пожар. После этого его отправили на перевоспитание к дяде - и парень исправился. Возможно, тогда и зародилась у Всеволода Петровича мысль о том, что к трудным детям необходим особый подход. А Юрий, кстати, повзрослев, остепенился и стал оперным певцом.

Сын Санаторий

Анна Всеволодовна родилась в 1908 году. Тогда же ее отец подыскал в уютном зеленом уголке Москвы подходящий деревянный двухэтажный дом, расположенный в саду с кленовой аллеей, кустами сирени и жасмина, яблонями и вишнями. Он взял его в аренду и открыл там санаторий-школу для дефективных детей. Всеволод Кащенко говорил: «В 1908 году у меня родилось двое детей - дочь Анна и сын Санаторий». Санаторий был оригинальным детским учреждением, сочетавшим в себе педагогические, лечебные и исследовательские цели. По своим задачам и постановке дела заведение оказалось новшеством не только в России, но и вообще в мире. Опыт обучения детей с нарушениями центральной нервной системы и задержкой в развитии был еще довольно скромен как у нас в стране, так и за рубежом.

Фото: АЛЕКСАНДР БУРЫЙ

Важной особенностью санатория-школы был семейный характер обстановки. Таков был общий дух воспитания, значительный тон которому задавала мама Анны Всеволодовны, Анна Владимировна. Она имела фельдшерское образование, но главное - была человеком широкой культуры и добрейшего сердца. Именно Анна Владимировна стала душой всего коллектива. Целительность ее влияния на окружающих была столь же велика, сколь и интеллектуальное воздействие на них самого Кащенко. Не потому ли в санатории-школе никогда за всю историю его существования не наблюдалось тех резких, тяжелых внешних проявлений дефективности, которые случались у тех же детей в домашних условиях? Санаторий был рассчитан на 15-20 детей. Принимались туда только мальчики школьного возраста. Они никогда не чувствовали, что находятся в казенной обстановке. В доме был большой зал со шведской стенкой, столярная мастерская, класс для занятий лепкой и рисованием. В саду располагались трапеция, кегельбан и городошная площадка. Зимой заливался каток. По воскресеньям дети ходили кататься с горы у Новодевичьего монастыря на санках. Постоянно устраивались экскурсии по городу, походы в музеи. Ставились спектакли, декорации и костюмы для которых делали сами ребята. Им помогали учителя рисования и воспитатели.

Особенное веселье царило во время празднования Нового года. Под высокой разукрашенной елкой возвышалась гора ярких ситцевых кулечков с гостинцами. Такой кулечек получал каждый из ребят. Дружно веселились все - устраивали маскарад, пели, танцевали. Анна Всеволодовна вспоминает, как на одну из елок пришел Илья Сац с дочкой Наташей. Наташа встала на четвереньки и злобно тявкала на слона. Это было безумно смешно. Много лет спустя Анне Всеволодовне позвонила вдова Ираклия Андроникова Вива Робинзон. Когда-то они учились в одном классе и даже сидели за одной партой. Вива вспоминала, как весело и интересно было всегда на вечерах в санатории Кащенко, а уж ей было с чем сравнивать.

А Анна Всеволодовна помнит, что их семья и мальчики из санатория пользовались медицинскими услугами отца Игоря Ильинского. У него была зубная лечебница в одном из переулков Остоженки. Много позже старшая сестра Анны Всеволодовны встретилась в санатории с Игорем Владимировичем Ильинским, и он рассказал ей, как отец пугал его, что если он не будет слушаться, то его отправят в санаторий Кащенко. «А я помню, - добавляет Анна Всеволодовна,- что, когда меня водили к зубному врачу, я слышала, как в соседней комнате вопит будущий знаменитый артист. И я боялась этого вопля больше, чем зубного врача».

Каждое лето санаторий выезжал в Финляндию. Красивая природа - леса, скалы, катание на лодках, пешие и велосипедные прогулки, поездки к водопаду Иматра - все это было незабываемо. 23 июня обязательно отмечали день Ивана Купалы. Вечером развешивали в лесу разноцветные фонарики. Затем разжигали костер и прыгали через него. Искали легендарный цветок папоротника, расцветающий только в эту ночь. Устраивались и «олимпийские игры» - гонки на лодках, прыжки с шестом, бег в мешках, а в заключение - раздача призов.

Именно в Финляндии отец научил Аннушку плавать и грести. Любовь к гребле она сохранила на всю жизнь. Стремилась покататься на лодке где только возможно.

Всеволод Петрович выбрал Финляндию для своего санатория еще и потому, что считал жизнь там более дешевой и культурной. Местное население отличалось абсолютной честностью. «Почту, продукты и даже денежные переводы сбрасывали на ближайшей пристани, и мы на лодке приезжали за ними. Случаев воровства не было, - говорит Анна Всеволодовна. - Мы никогда ничего не запирали. В Финляндию летом съезжалась многочисленная родня отца. В том числе и Петр Петрович с семейством».

Первая мировая война застала санаторий на даче в Финском заливе, близ Выборга. Пришлось срочно возвращаться домой. Кащенко брал обычно целый вагон, но из-за войны потеснились: на остановках стояли толпы людей, умоляющих пустить их в поезд. Больше в Финляндию воспитанники Всеволода Петровича не ездили.

Октябрьскую революцию Кащенко принял сразу же. Он передал свой санаторий государству. Его стали называть «Домом изучения ребенка». Там проводилась большая научная и экспериментальная деятельность, готовились педагоги-дефектологи. Всеволод Петрович с первого дня существования санатория-школы собирал работы своих подопечных. Сначала это была небольшая выставка, а затем - целый музей, занявший отдельную постройку во дворе и названный «Музей исключительного детства» (Всеволод Петрович не стеснялся слова «дефективный», но иногда употреблял изящное «исключительный»). Авторитет Всеволода Петровича был огромен. Неслучайно его пригласили консультантом-психоневрологом в кремлевскую поликлинику. Анна Всеволодовна отлично помнит, как однажды раздался звонок и Всеволода Петровича попросили принять у себя дома Надежду Сергеевну Аллилуеву. Домработнице дали выходной. Важную посетительницу встречала мама. А Аннушка спряталась и тихонько наблюдала за происходящим. Аллилуева оказалась красивой элегантной дамой. На ней была шуба с модным в ту пору воротником под обезьяну.

Фото: АЛЕКСАНДР БУРЫЙ

Надежда Сергеевна рассказала, что у ее сына Василия есть затруднения в чтении и письме, а по другим предметам проблем не возникает. Она понимает, что это не просто лень, и поэтому решила обратиться к специалисту (у мальчика были дислексия и дисграфия). Отец же Васи ничего такого не признает. Его метод один - плетка, потому свой визит к профессору она от Сталина скрыла. Кащенко направил для занятий с мальчиком педагога-дефектолога. «Дом изучения ребенка» продолжал свою деятельность. Его стали называть Медико-педагогической советская власть решила, что негоже держать в заведующих старого интеллигента. Началась травля. Прежде всего, из-за «семейственности» уволили маму Анны Всеволодовны. Она рассказывала дома, как некий начальник, потрясая кулаками, кричал ей: «Мы снимем позолоту с Кащенко!» Затем отстранили от работы самого Всеволода Петровича. На его место пришел специалист «из молодых, да ранних». Имел ли он какое-то отношение к дефектологии - неизвестно. Но то ли по его инициативе, то ли при его попустительстве был ликвидирован «Музей исключительного детства»: сначала выкинули все экспонаты, среди которых к тому времени были не только работы воспитанников, но и немало материалов по истории дефектологии, а затем снесли и здание, где находился музей. Для Всеволода Петровича это был сокрушительный удар. Он был не просто директором этого учреждения, но и его создателем. Рухнуло его детище, дело всей его жизни. Пережить такое было непросто.

Жизнь продолжается

Всеволод Петрович продолжал вести преподавательскую работу в педагогическом институте, где он читал курс лекций по лечебной педагогике (в этот институт в 1929 году поступила и Анна Всеволодовна), и в поликлинике 2-го Медицинского института, где он организовал логопедическое отделение. Окончив институт, вместе с ним стала работать и Анна Всеволодовна. Она проработала в детских поликлиниках более четырех десятилетий. А число девочек и мальчиков, которым она помогла, и подсчитать невозможно.

Когда началась Великая Отечественная война, семья Анны Всеволодовны осталась в Москве. «Папа уже плохо себя чувствовал и не захотел никуда уезжать, - вспоминает она. - Все его близкие остались вместе с ним. Помню, как в бомбоубежище рядом с нашим домом попала бомба, множество людей погибло. После этого мы туда не спускались. Папа умер в 1943 году. Это была для нас невосполнимая потеря». Анна Всеволодовна сохранила рукопись отца. В 1992 году книга профессора Всеволода Кащенко «Педагогическая коррекция. Исправление недостатков характера у детей и подростков» «Просвещение». «Это счастье, что после многих лет забвения о моем отце вспомнили, что его труды не пропали, - говорит Анна Всеволодовна. - Это придало смысл моей жизни. Начался ее новый виток».

«Виток» начался стремительно. Родственник Анны Всеволодовны, проживающий в Америке, разыскал ее и пригласил к себе в гости. Другой бы на ее месте, наверное, не решился на столь дальнее путешествие. Но не Анна Всеволодовна! Она без колебаний приняла приглашение. Ее нисколько не смутило, что врачи не рекомендовали в столь солидном возрасте отправляться на другой край света. «Я поехала. И счастлива, что сделала это. В Сан-Франциско я встретила Новый год. Было замечательно. Тогда я поверила, что в жизни бывают чудеса. Два чуда в один год. Трудно поверить, что все это произошло со мной на склоне лет». И это было только начало чудес. Затем Анна Всеволодовна отправилась в Иерусалим, Австрию и Италию. Жизнь продолжается…

Прощаясь с ней, я не удержалась от банального вопроса и поинтересовалась, знает ли Анна Всеволодовна секрет молодости.

- Нет. Не знаю. Может быть, дело в генах и в моих замечательных родителях. Они окружали меня любовью. Рядом с мамой было тепло и светло не только мне, но и всем, кому посчастливилось с ней встретиться. Может быть, помогает и привычка обтираться по утрам холодной водой. Я это делаю до сих пор. И я всегда занималась спортом. Но не таким, чтобы соревноваться, зарабатывать призы - этого я терпеть не могла. А для своего удовольствия. В санатории-школе была площадка перед домом, на которой заливали каток. И отец нас с одной моей приятельницей вывел на лед, когда нам было по 5 лет. Вывел и оставил: как хотите - так и разбирайтесь. И мы, как щенки, ползали там, вставали, падали. И в конце концов научились кататься! Во взрослом уже возрасте я ходила в походы. Была на Алтае и Байкале. Но, честно говоря, я не знаю, почему столько живу. Пошел уже ведь второй виток!


Скачать (PDF, 10 Mb)

поиск В АРХИВЕ журнала

Год и месяц издания журнала:

Автор статьи:

Название статьи:

Показать все номера

КОНТАКТЫ

Редакция журнала “Русский мир.ru”
Тел.: (495) 981-56-80
Тел.: (495) 981-6670 (доб.109) - вопросы по подписке

Задать вопрос редактору журнала:

Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA

Задать вопрос по подписке на журнал:

Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA