Память Сердца

Более 60 лет прошло с момента окончания Великой Отечественной войны. И как говорится, война продолжается до тех пор, пока не похоронен последний солдат. Война в моей семье и для меня продолжается и сегодня. Мой дед Сидоров Сергей Васильевич вернулся с войны. Он умер позже, в 1975 году, когда ещё многие ветераны были живы и мало кто задумывался, что они «уходят».

Потом, когда создавались «Книги памяти» в нашей области и районе, я не увидела нигде фамилии моего деда, как будто не было участника Великой войны Сидорова С. В. К моему огромному стыду перед памятью деда, может быть в силу возраста, этот вопрос оставила без внимания. В 2009 году стала искать документы, подтверждающие участие Сидорова Сергея Васильевича в Великой Отечественной войне: нашла наградные удостоверения, благодарности, отправила запросы в ЦАМО г. Подольска, в военкомат по месту призыва.

Полученных на сегодняшний день сведений немного. Сидоров Сергей Васильевич родился 18 июня 1921 года в Горьковской области в деревне Поляны. В Кузбасс попали в конце 20-х г.: бежали от голода. Семья обосновалась в д. Старочервово Кемеровской области Кемеровского района. Из пяти мужчин семьи Сидоровых на фронт ушли четверо. Двое из них не вернулись: старший брат Борис Васильевич был расстрелян фашистами перед строем как офицер и политрук воинского подразделения, младший брат Семён Васильевич пропал без вести и его судьба неизвестна.

Сергей Васильевич работал в колхозе трактористом, поэтому имел «бронь» до 1944 года. Сразу после посевной в конце июня 1944 года был призван в ряды Красной армии в кавалерию, куда попросился сам: очень любил коней. Попал на 2-й Украинский фронт в 4-й Гвардейский кавалерийский корпус в 30 отдельную кавалерийскую дивизию 133 кавалерийский полк, при котором 1 ноября 1944 года принял присягу.

Кавалерийский корпус в 1944–1945 гг. принимал участие в Белорусской наступательной операции, участвовал в освобождении Украины, а также в освобождении Румынии, Чехословакии, Венгрии, Польши, Германии. Мой дед Сидоров Сергей Васильевич принимал участие в боях за освобождение Венгрии и Чехословакии, участвовал в штурме и освобождении Будапешта. Как показывают источники, бои были ожесточённые и тяжёлые (да и были ли они лёгкими?). Город старый, улочки узкие; использовать тяжёлую технику было сложно. Как рассказывал дед своим детям, в штурме принимали участие кавалеристы. За участие в героическом штурме и взятии Будапешта красноармеец Сидоров С. В. был награждён медалью «За взятие Будапешта».

При освобождении Будапешта дед рассказывал такой случай: зашли в какое-то село, нужна была вода, нашли колодец. Ведро туда опустили, а оно обо что-то твёрдое ударилось, издав тупой звук. Посветили в колодец, а там… полный колодец детей убитых. Как впоследствии выяснилось, жестокую расправу над детьми, отступая и сопротивляясь до последнего, учинили власовцы.

Впоследствии были бои в Чехословакии. За форсирование рек Грон и Нитра, за овладение Комарно, Врабле, Нитра, Галанта, Братислава и рядом других городов Чехословакии приказами Верховного главнокомандующего «…товарища Сталина были объявлены благодарности» (справка №799 от 04.08.45 г.) красноармейцу Сидорову Сергею Васильевичу. Кроме благодарностей в боях за Братиславу дед получил медаль «За отвагу» (№3101689, удостоверение В № 78823) и тяжёлое ранение в голову, которое вывело его из участия в боевых действиях.

Практически до 1947 г. мой дед Сидоров Сергей Васильевич находился в госпиталях. В 1946 году была вручена медаль «За победу над Германией» (удостоверение А № 0358552 от 9 мая 1945г.)

В 1947 г. вернулся домой и сразу устроился на работу. Война нисколько не ожесточила деда, только он стал более молчаливым и замкнутым. Любил уединение, тишину, поэтому работать после войны стал не трактористом (по специальности), а скотником: пас коров, работал с лошадьми.

После женитьбы на Степановой Елизавете Семёновне (моей бабушке) родились дети: три дочери. Жили небогато, но дружно. Вечерами собирались всей улицей на «посиделки»: разговаривали, играли в карты, в лапту, пили чай со стряпнёй, по выходным выпивали что покрепче. Сергей Васильевич хорошо играл на гармошке и сам очень любил петь. Я помню, его любимыми песнями были «Распрягайте, хлопцы, коней…» и «Окрасился месяц багрянцем». Как и у большинства колхозников, жизнь в деревне была безденежная, жили за счёт собственного хозяйства. Поэтому когда за один год пало три коровы, семья оказалась на грани нищеты. Помогли односельчане. В селе, деревне всегда помогали друг другу в сложной ситуации. За помощь говорили «спасибо» не деньгами, а накрытым столом с самогоном (денег не было). Самогон варили практически в каждом доме. Так на деда написали донос. Посадили в тюрьму на три года, но за «хорошее поведение и трудолюбие» выпустили через полгода.

Дед был рассудительный, добрый, мягкий: и выслушать мог, и посоветовать. Неслучайно в 1969 году односельчанами он был избран депутатом Березовского сельского совета Кемеровского района Кемеровской области. За работу в колхозе неоднократно за добросовестный труд и высокие показатели награждался почётными грамотами, а в 1968 году был приглашён на ВДНХ в Москву (свидетельство № 89548 от 1968 г.). Как и большинство ветеранов 60–70-х гг., никаких привилегий для себя не искал. В учётных записях в военкомате, составленных в 1972 году, нет даже сведений о ранении и никаких свидетельств о наградах.

Как пояснила работник архива при РВК, карточки заполнялись со слов ветерана. Зная характер деда Сергея, чтобы было меньше хлопот, доказывая свою историю войны, он не назвал ни ранения, ни наград. Вообще мой дед Сидоров Сергей Васильевич старался жить по принципу: «жить – не тужить, никому не досаждать, никого не обижать».

Ранение в голову не могло пройти бесследно. Как рассказывала моя бабушка Сидорова Елизавета Семёновна, на деда иногда находила грусть. В такие минуты он просто уходил куда-нибудь из дома: в лес, на родник, в поля, пропадал по нескольку часов. Потом возвращался, и опять становилось все как прежде: дом, семья, работа.

С годами головные боли стали появляться чаще, и они были невыносимы. Приступы депрессии стали более острыми, находить стало «как затмение». И однажды в марте 1975 года деда не стало: он покончил жизнь самоубийством…. Почему это случилось? До сих пор остаётся загадкой, что толкнуло спокойного человека на отчаянный поступок?

Такова была жизнь и судьба одного отдельно взятого ветерана Великой войны. В том, что имя Сидорова Сергея Васильевича ни в одной «Книге памяти» не указано, в первую очередь виноваты его дети, которые дали возможность забыть, да и сами забыли своего отца-ветерана с нелёгкой судьбой. Кроме детей у деда выросли 6 внучек, которые только по истечении 35 лет вспомнили о нём как о солдате.