Пушечникова Дарья. О героизме и благородстве в истории

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, какую роль в нашей жизни играют героические и благородные поступки? Замечали ли, какой прилив самых разных, но в то же время высоких чувств вы испытываете, когда случается услышать, что кто-то пожертвовал своей жизнью во имя спасения другой? Заставляли ли вас задуматься о смысле собственной жизни истории великих людей, положивших свою жизнь во благо народа?

Всемирная история богата примерами героизма. Она хранит память о множестве героических поступков, и все они вызывают во мне чувство гордости, уважения, желание быть лучше и помогать другим. Восхищаясь историями о великих полководцах и правителях, мы думаем: «Настоящих героев – единицы», - но порой даже не догадываемся, что наши близкие ничуть не хуже тех, о ком пишут в учебниках и книгах. С гордостью могу сказать, что и в моей семье был такой человек. Историю его жизни мои родственники восстанавливали по крупицам. К сожалению, и по сей день в этой «картине жизни» недостает некоторых мазков.

Страшно подумать, сколько испытаний выпало на долю людей, родившихся на стыке 19 и 20 веков. Войны, революции, переустройство общества, борьба за власть…

В это нелегкое время, в 1898 году, родился и мой прапрадед – Евгений Васильевич Черкасов. Будучи мальчиком, он закончил Данковское духовное училище, а потом был переведен в Рязанскую Духовную Семинарию, где проучился с 1912 по 1918 год. Сейчас мне кажется, что нет безобиднее человека, выбравшего путь служения Богу. Однако в те времена так не считали. Теперь и мы знаем, сколько сил было направлено на антирелигиозную пропаганду в России, сколько разрушено храмов, и как нелегко жилось священникам. Служить Богу – значило подписать себе приговор. Но, видимо, Вера была неотъемлемой частью жизни деда, поэтому никаких запретов для него не существовало.

Евгений Васильевич Черкасов получил образование, женился, стал отцом четверых ребятишек. Он служил священником в Казанском Храме села Воейково Рязанской области, где нес Веру в народ, выслушивал и помогал советом всем, кто нуждался в помощи. В это время Советская власть проводила кампанию по сбору сельхозналога и хлебозаготовкам. Все граждане должны были отдавать часть своего зерна в общую казну. Однако зачастую для многих налог оказывался слишком высоким – нужно было отдавать слишком много, в итоге, неизбежно приходилось голодать самим. Но находились смельчаки, которые осмеливались отстаивать свои права, хотя прекрасно понимали, что их ждет, если они начнут противиться системе. Мой дед стал одним из этих смельчаков.

В 1929 году начался новый этап наступления на религию, ужесточились меры антирелигиозной работы. Священников притесняли еще больше, и зерна просили с них больше. Дед не мог позволить, чтобы его дети голодали, поэтому в 1930 году на одном из собраний, где проводился сбор зерна, обратился к присутствующей комиссии с просьбой снизить налог, сказав, что готов отдать зерно, но в меньшем количестве. Кроме того, он осмелился озвучить то, о чем многие молчали. Дедушка сказал: «Советская власть ненавидит попов и всеми способами старается их придушить; облагает их налогами в индивидуальном порядке, не считаясь с тем, сможет ли тот выплатить налог». Односельчане его поддержали: люди устали от непосильного налога, голода, несправедливости. Собрание было сорвано. Благодаря смелости деда, крестьяне наконец-то нашли в себе силы воспротивиться тому, что мешало им жить. Мне кажется, что это действительно отважный поступок: несмотря на неотвратимость наказания, дед попытался отстоять право на более свободную жизнь. Дедушку арестовали, обвинив в проведении антисоветской агитации среди крестьянского населения, направленной на срыв проводимой Советской властью программы, а потом осудили и посадили на три года  за антисоветскую пропаганду. Жену деда, матушку Татьяну, выгнали из дома с малолетними детьми, вынудив их скитаться и искать новое жилье, а храм, где служил дед, разорили и устроили там зернохранилище. Однако на этом беды семьи не закончились.

В 30-40 годы семья деда Евгения жила в селе Долгое Липецкой области. Здесь родились еще двое детей. Дед проводил службы, втайне крестил детей, хотя и давал себе отчет в том, что делают с теми, кто посвящает свою жизнь Богу. В одной книге уроженки села, где жил дед, встречается упоминание о том, что его арестовали в 1938 году. По всей видимости, арестован дед был за свою Веру...и, вероятно, каким-то чудным образом был отпущен, потому что жители села вспоминают, как вплоть до 1942 года он всё также крестил детей и отпевал умерших. В последние годы ему приходилось всё больше скрываться, потому что «охота» на священников ужесточалась. Но он продолжал приходить всегда, когда был нужен. Так продолжалось до тех пор, пока однажды 7 марта 1942 года он не пришел на панихиду. Его арестовали. Такое объяснение нашли жители села этому факту.

Мы не знаем, что с ним случилось на самом деле: действительно ли его арестовали, а быть может, расстреляли… На посылаемые в архивы запросы об участи Евгения Васильевича Черкасова мои родственники, к сожалению, не получают ответов. Быть может, по каким-то соображениям данные о его смерти засекречены, а может, их просто нет. Мы вынуждены примириться с неизвестностью. Радует лишь одно – люди, которые знали деда, до сих пор хранят о нём память и любят его.

Кто-то может сказать: «Надо же, сколько несчастий и лишений пришлось на долю несчастного человека». Но я могу ответить им словами Пауло Коельо: «Тот, кто носит в себе бога – счастливый человек». Я бесконечно горда тем, что ни запреты, ни доводы разума не смогли отнять у моего деда Веру. Ведь в те тяжелые времена людям нужна была именно духовная помощь, за которой они обращались к нему. Чтобы выжить – людям надо ВЕРИТЬ, а с Верой все становится возможным.

Был ли он героем? Конечно. Д. Шоу сказал: «Секрет героизма заключается в том, чтобы никогда не позволять страху смерти руководить вашей жизнью». С абсолютной уверенностью могу сказать, что страх смерти ни на минуту не завладел  моим дедом. О моем деде нельзя прочесть в книгах и учебниках, но не это главное. Главное, что память о нем чтит моя семья. Мы с гордостью рассказываем о нем. Не это ли главное – прожить свою жизнь так, чтоб даже через 100 лет о тебе вспоминали внуки? Дед, как и тысячи других русских священнослужителей, оставил след в истории России. Если бы не такие, как он, страшно представить, что стало бы с Россией…

История народа складывается из множества событий и людей. Мы пишем её вместе. Я горда, что мой прапрадед оставил след в жизни целого народа. Спасибо ему за проявленный героизм.

Пушечникова Дарья