Людмила Парахонько. «Смыслы и ценности Русского мира» – размышления о понятии «Русский мир», его историческом значении, культурных и духовных ценностях

Понятие «Мир» ассоциируется, прежде всего, с масштабностью и многогранностью.

«Мир» не существует вне пространства и времени, человеческих и иных ресурсов. Мир – это обязательно крупная общность, которая привязана к определённой территории и времени.

Каждый Мир является носителем великой культуры, потому что только великая культура может обеспечить духовную основу Мира. Великая культура вышла далеко за национальные рамки и оказала влияние на развитие других культур.

Культура «Русского мира» зиждется на душе, любви, семье, единении и т.д. Это базисные ценности, которые созидают «Русский мир», одухотворяют его и превращают людей этого мира в Данко с горящим сердцем. Но говоря о сердце, сгорающим от самопожертвования во имя спасения ближнего, нельзя ни упомянуть о душе. Сердце как средоточие психической жизни, как вместилище души выступает ее плотским эквивалентом. Именно поэтому душа, с одной стороны, ассоциируется с храмом. Это делает ее творением  всемогущего и вездесущего Бога.

С этим также соотносится особая ценность души. Душа как наивысшая ценность должна быть тщательно оберегаема и несовместима с таким сугубо плотским явлением, как деньги и все с ними связанное. В антитезе «душа-деньги» душа обладает неоспоримым приоритетом. «Пусти душу в ад - будешь богат». Следовательно, лишиться души - значит, практически перестать быть человеком, так как душа – это уже клад, это голос совести, Бога.

Взгляд на душу как на храм  является ведущим в русской культурной картине мира, потому что «Русский мир» - это история души, которая неотделима от Бога, которая причастна к созданию завета Св. Кирилла и Мефодия:

Азъ буки веде.
Глаголь добро есте.
Живите зело, земля,
И, иже како люди.
Мыслете наш он покой.
Рцы слово твёрдо.
Укъ фертъ херъ.
Цы, черве, шта ъра юсъ яти!
В переводе на современный русский  язык  это означает:
Я знаю буквы.
Письмо – это достояние.
Трудитесь, усердно, земляне!
Как подобает разумным людям.
Постигайте мироздание.
Несите слово убеждённо!
Знание – дар Божий.
Дерзайте, вникайте…
Чтобы Сущего свет постичь!

С другой стороны, душа созвучна с истиной. А это приводит к  духовным исканиям. По мысли Пьера Безухова, душевная неспокойность выступает как основной критерий поиска и стремлений: «Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и опять бросать, и опять начинать  и опять бросать, и вечно бороться и лишаться, а спокойствие - душевная подлость».

В русской культурной картине мира существует два типа духовных странников: поиск одних странников завершается обретением смысла жизни,  а искания других - приводят к Богу.

К первой категории странников относится  Григорий Мелехов из романа М. Шолохова «Тихий Дон». Пытаясь выбрать «нужную правду» среди «красной» и «белой» идеи, понимает, что гражданская война – это политика, требующая жертв. Но Григорий не может убивать хладнокровно, участвовать в этой политической игре, так как  не понимает: «Какая уж там совесть, когда вся жизнь похитнулась… Людей убиваешь… Неизвестно для чего всю эту кашу…»  В конце поиска он приходит к ответу: великая истина – это дом, семья. Именно поэтому Мелехов вернулся к сыну. «Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром». Но правда Григория Мелехова обладает разрушительной силой, является «топором» в руках судьбы. Его истина уничтожает и деформирует жизни многих людей: и заложников социалистической революции, и быт семьи, и жизнь любимой женщины. Это указывает на то, что истина неотделима от страданий, которые приносят очищение и спасение. И именно поэтому главный герой страдает, принимает наказание, так как в нем таится громадный резерв нравственных сил.

Таким образом, М. Шолохов «хотел, чтобы его книги помогли людям стать лучше, стать чище душой, пробудили любовь к человеку, стремление активно бороться за идеалы гуманизма и прогресс человечества». Это и есть его завещание всему «Русскому миру».

Объектом  поисков других странников становится богоискательство и богостроительство. Жизнь для души, для ближнего и, следовательно, для Бога и «по – Божьему» - таков смысл жизни этих странников.

Духовное странничество сопряжено с такими понятиями, как падение, преображение и воскресение; через каждый этап странник проходит по мере своей духовной подготовленности, и каждый этап является обязательным. Воплощается перспектива падения и духовного преображения как возврата странника к душе. Так, формируется творческая формула, выведенная Л.Н. Толстым, - «падение – преображение – воскресение». Она становится основным условием для достижения странников своей цели – обретения Бога. Согласно данной формуле, странник всегда находится в духовном движении, развитии. Примером является Андрей Болконский, его искания:

1)  Стремление к славе: «Я ничего не люблю, как только славу, любовь людскую, за минуту славы я все отдам (жену, сестру, отца)».
2)  Желание быть Наполеоном, который смог добиться власти над Европой, создать империю, равную Римской.
3) Разочарование в Наполеоне. «Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком, в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим, высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками».
4)  Разочарование в своих земных страстях: «Да, все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба».
5)  Далее наступает прозрение и сближение с Богом (всеобъемлющая любовь):  «Мне открылось новое счастье, неотъемлемое от человека. Счастье, находящееся вне материальных сил, вне материальных внешних влияний на человека, счастье одной души… Я испытал то чувство любви, которая есть самая сущность души и для которой не нужно предмета.…Все любить — любить Бога во всех проявленьях. Любить человека дорогого можно человеческой любовью; но только врага можно любить любовью божеской».

Данная формула описывает и «духовное» преображение Дмитрия Нехлюдова (роман Л.Н. Толстого «Воскресение»).

Духовная смерть Нехлюдова была связана с отказом от себя, от внутреннего чувства стыда и непонимания того, что совершил грех, соблазнив и бросив воспитанницу своих теток. У него мелькнула мыслишка «все так делают»: «Но что же делать? Всегда так. Так это было с дядей Гришей, так это было с отцом.… А если все так делают, то, стало быть, так и надо». Но встреча с Катюшей Масловой на суде пробуждает в герое давно спавшее в нем духовное существо, ему становится « гадко и стыдно».  Нехлюдов решает искупить свою вину.  Иное чувство стало овладевать им – это чувство раскаяния и желание загладить свой грех. В духовном воскресении героя наступает важнейший этап: Нехлюдов испытывает стыд за самого себя, за свой барский эгоизм, а затем это чувство перерастает в стыд за людей своего круга. Свою вину он воспринимает как часть общей вины своего сословия. Но истинное воскресение Дмитрия происходит в финале романа. В Сибири Нехлюдов открывает Евангелие и читает пять спасительных заповедей из Нагорной проповеди Иисуса Христа.

Итак,  странничество  Андрея Болконского и Дмитрия Нехлюдова привели к воскресению.  Но духовный путь Андрея Болконского составляет круг как символ  завершенности исканий, ведущий к Богу.  А знаком поисков Нехлюдова является полукруг, так как он еще не пришел к всеобъемлющей  любви.   Нехлюдов только – на пути постепенного обновления, постепенного перерождения.

Для Ф.И. Тютчева душа – это индивидуальный поэтический символ. Человеческая душа у него  заступает место мировой души. По мнению поэта, душа – это не только храм и истина, но и  вместилище памяти, и хранитель индивидуальности личности: «Душа моя, элизиум теней». Душа является поистине миром, «психологическим космосом», по своей структуре идентичным структуре мироздания: «Как жадно мир души ночной» («О чем ты воешь, ветр ночной?»). Душа -  «весь» человек в его эмоционально-реактивной связанности с сущим: «Он всю душу мне потряс!»  («Вечер мглистый и ненастный»).

Следовательно, в русской культурной картине мира душа мыслится как средоточие психической и эмоциональной жизни человека, как бесплотная и бессмертная сущность, связанная с Богом. Кроме того, душа понимается как ценность, тайна, которую следует тщательно оберегать. Душа выступает мерилом человеческих поступков. Также душа понимается как внутренний храм, утрата или осквернение которого ведут к разрушению связи человека с Богом и к погибели его.

Великое слово «любовь» имеет множество сем. Но одним из древних его значений является - люди Бога ведают. В результате затемнения признака референта, положенного в основу его наименования, были утрачены родственные связи между словами: Бог и ведать. Получается, что любовь таит в себе знание Бога и о Боге. Любовь – это неземная благодать, которая способна принести в жизнь человека свет веры и надежды, обновление  и воскресение души. Показательной в данном случае  является любовь Сони Мармеладовой  из романа Ф.М.  Достоевского «Преступление и наказание».

Любовь Сони всеобъемлющая. Для нее любовь, жизнь, страдание, - все едино. Считает, что «нет счастья в комфорте, счастье покупается страданием, человек не родится для счастья: человек заслуживает свое счастье, и всегда страданием». Будучи «великой грешницей», сохраняет внутреннюю чистоту, не снимая с себя вины. Отвергает мысль о самоубийстве, так как  это было бы эгоистическим поступком – оно избавило бы ее от позора, от мучений. «Ведь справедливее, – восклицает Раскольников, – тысячу раз справедливее и разумнее было бы прямо головой в воду и разом покончить! – А с ними-то что будет? – слабо спросила Соня, страдальчески взглянув на него, но вместе с тем как бы вовсе и не удивившись его предложению». Любовь Сони не только лишена эгоистического начала, но и наделена «высоким духом». Соня – прямое свидетельство связи Бога с человеком  посредством любви, так как  переняла от него сакральное знание о ценности жизни. Тем самым соблюла  шестую  заповедь: «Не убий» (Исход 20:13).

Жертвенность, страдание составляют для героини семантическое поле «искупление». Поэтому она заставляет Родиона пойти на каторгу - «страдание принять». По мнению Ф.М. Достоевского, лучше страдание, чем насилие, – страдание очищает.

Поэтому любовь Сони Мармеладовой содержит  идею прощения, реализует мысль А.С. Пушкина – милость к падшим призывать.
Любовь как прощение встречается и в романе Л.Н. Толстого «Анна Каренина».  Но прощение уже содержит мысль о сострадании, исключающим возмездие и суд людей над людьми.

Толстой был убежден в нравственной ответственности человека за каждое слово, за каждый поступок. Потому что в слове содержится божественная суть: «Бог Глаголи Сотворяша - проявляющий мысль через слово». А это значит, что право судить предоставляется только Богу: «Не судите, да не судимы будете». Об этом говорит и эпиграф романа: «Мне отмщение, и Аз воздам».  Данный эпиграф означает, что «наказывает только Бог и только через самого человека».

Но Богом для Толстого была сама жизнь, а также тот нравственный закон, который «заключен в сердце каждого человека». О том, что человек - существо Божье, которое  должно  чтить Божьи заповеди, свидетельствует его нравственная природа. Ведь слово «человек» происходит от праславянского  целовече, и состоит из двух слов -  цело-целое, вече-сбор, что означает, -  человек это есть живое существо, объединяющее в себе одновременно Тело, Душу, Дух. Эту же мысль о милосердии, нравственной основе человека  раскрывает и М.Ю. Лермонтов в стихотворении «Оправдание»:

Но пред судом толпы лукавой
Скажи, что судит нас иной
И  что прощать святое право
Страданьем куплено тобой.

Запрет совершать самосуд над человеком  связан с пониманием самого человека:  его  поступков или проступков. Пытаясь понять данного человека, мы будто бы «пускаем его внутрь себя». Так мы находим что – то общее с ним. Еще Д. Мережковский писал: «…камни в Иуду надо кидать осторожнее – слишком к нему близок Иисус»;  «камни в Иуду надо бы кидать осторожнее: слишком, увы, близко к нему все человечество. Только в себя заглянув бесстрашно и глубоко, мы, может быть, увидим и узнаем Предателя» (об Иуде из романа М.Е. Салтыкова – Щедрина «Господа Головлевы»).

Значит, люди Бога ведают через прощение, сострадание, понимание, милосердие. Все это делает человека больше, чем просто тело, больше, чем просто душа. Это воспитывает в человеке духовность.

Паремия  «В единении – сила» характеризует «Русский мир», помогает проанализировать  его  менталитет  и ценности, отраженные в нем.

Единение, по С.И. Ожегову, - это тесная связь, приводящая к единству, сплоченности. Выходит, что это выражение построено на метонимии, потому что имеется в виду не только физическая сила, но и духовная, которая приобретает свойство души, состоящее в преобладании духовных, нравственных интересов над материальными. А единение, в свою очередь, сводится к «роевому» сознанию, олицетворением которого отчасти является русский народ. Примером может служить Платон Каратаев из романа – эпопеи «Война и мир» Л.Н. Толстого: «Жизнь его, как он сам смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл как частица целого, которое он постоянно чувствовал. Он не мог понять ни цены, ни значения отдельно взятого слова». Платон Каратаев озвучивает мысль и самого Толстого: «Сопрягать надо!» Это то самое «роевое» сознание, ощущение себя частью целого, которое Толстой считает естественным, нравственным, спасающим человека от всякого зла и дающим ему истинное счастье.

Соборность становится смыслом всего сущего и для Левина (роман Л.Н. Толстого «Анна Каренина»). Мечта Левина об опрощении сливается с идеалом «трудовой и прелестной жизни», так как  ощущает несправедливость своего достатка в сравнении с бедностью народа. «Левин часто любовался на эту жизнь, - пишет Толстой, - часто испытывал чувство зависти к людям, живущим этой жизнью…»  Левин также думает о духовной революции, которая должна примирить интересы и создать «согласие и связь» между людьми вместо «вражды и несогласия»: «Надо только идти к своей цели, и я добьюсь своего, - думал Левин, - и работать и трудиться есть из-за чего. Это дело не мое личное, а тут вопрос об общем благе. Все хозяйство, главное – положение всего  народа, совершенно должно измениться. Вместо бедности – общее богатство, довольство; вместо вражды – согласие и связь интересов. Одним словом, революция, бескровная, но величайшая революция, сначала в маленьком кругу нашего уезда, потом губернии, России, всего мира. Потому что мысль справедливая не может не быть плодотворна».

Я считаю, что форму «Русского мира» составляет круг, круг как символ общности, истины, бытия. Сердцем круга  «Русского мира» является письменность, каждая буква которой имеет свое одухотворенное имя и раскрывает красоту, смысл всей славянской азбуки, а значит – и души. Потому что каждая буква, каждый ее звук созидают чистоту и составляют духовное начало  «Русского мира». Чего только стоят одни буквы: аз, буки, веди, глагол, добро, есть, живот, земля, люди, мыслите, покой. Они учат душу говорить, творить и Сущего свет постигать.

Людмила Парахонько