RUS
EN
 / Главная / Публикации / Дачная жизнь

Дачная жизнь

Марина Богданова17.06.2017


Фото: dominterier.ru

Приходит лето, ну хотя бы по календарю. И у большинства наших соотечественников даже не встаёт вопрос, где же его проводить. Конечно, на даче! На родных шести сотках, где теплица с помидорами, шашлыки на веранде, жасминовый куст и соседи, ревниво следящие, как поживают ваши яблони, вишни и грядки с клубникой.

Не у всех финансы позволят отправиться в путешествие или отдохнуть на курорте, а проводить лето в каменных загазованных джунглях обидно – и так оно в наших широтах не слишком длинное. Поэтому остается один выбор: дача! Тем более что в России дачи любят очень давно – едва не с XVIII века.

Петровское новшество

В 1722 году Петр I своим именным указом распорядился нарезать участки земли вдоль Петергофской дороги для строительства «приморских домов» у Финского залива. Размеры участков были определены с военной четкостью: 100 саженей в ширину и 1000 в длину (примерно 213 х 2133 м). Местность благоустроили: вдоль берега насадили деревья, сам берег укрепили и построили дамбу. Собственно, эти участки земли и были первыми дачами: Петр жаловал ими своих сподвижников – просто чтоб те устраивали себе загородные дома для отдыха. 

В отличие от усадеб, деревень, поместий, щедро раздаваемых в награду за службу и преданность, особого хозяйственного смысла эти прямоугольники земли не имели: прокормиться с них было невозможно, да и особым плодородием эта земля не отличалась. Но зато она подходила, чтобы выстроить себе шикарный особняк – и там кутить напропалую недалеко от столицы, к тому же эта дорога вела в загородную резиденцию самого Петра. 

Четыре таких участка выкупит в 1725 году светлейший князь Александр Меншиков – и с размахом начнет там строительство своей супердачи – летнего замка Монкураж. Достроить не успеет – угодит в опалу, а «недострой» постепенно превратится в Меншиковскую руину. Но в 1825 году, через сто лет, именно там расположится Собственная Его Императорского Величества дача, в честь супруги Николай I назовёт её Александрией. Место для дачи было выбрано мастерски: морской воздух, пышная зелень и голубое балтийское небо создавали настоящий северный курорт.

Первый императорский указ, в котором употребляется слово «дача», – «О раздаче в г. Кронштадте загородной земли под постройку домиков или дач и разведение садов» – был подписан императором Николаем I 29 ноября 1844 г. Земельные участки предписывалось выделять предпочтительно военным, постоянно проживающим в Кронштадте. Николай I во всём любил порядок, и потому спроектировал идеальное садоводство. Отдельный пункт указа устанавливал, как должны выглядеть эти самые дачи, каким забором их надо обносить – в общем, едва ли не регламентировалось количество фруктовых деревьев на участке. Если получатель земли не торопился начинать её использовать, дачу могли и отобрать.  

Новые дачники

Проблема летнего отдыха стояла главным образом перед жителями столиц – и то не перед всеми. Провинциальные города и без того утопали в зелени, садика возле дома вполне хватало для прохлады и покоя, а искупаться можно было в ближайшей речке. Для крестьян, каковых в России было подавляющее большинство, летом начиналась самая страда: ведь летний день год кормит. 

Усадьба Талашкино. Изба «Теремок» Фото: Ю. Минеева (wikipedia.org)

На долю простого горожанина летом выпадал настоящий ад, вспомним хотя бы описания Достоевского:  «На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу». Ремесленники, простой люд и всякая городская нищета не слишком задумывались об отдыхе – заботы о хлебе насущном съедали все силы и время. Но для хоть сколько-нибудь обеспеченного чиновника, купца, интеллигента или артиста оставаться в городе на всё лето было немыслимо. Тем более если учитывать санитарное состояние Петербурга – проблемную канализацию, зацветающие каналы, страшную перенаселённость столицы, тухлую воду и гниющий мусор на чёрной лестнице… 

У дворян были усадьбы – сельские имения, куда на всё лето отправлялись члены семейства, преподаватели, слуги, туда же приглашались друзья дома. В общем, в этих старинных «дворянских гнездах» можно было отлично провести летние вакации. Вспомнить хотя бы знаменитое Абрамцево – усадьбу Саввы Мамонтова, или Талашкино – гнездо Тенишевых, куда съезжались лучшие художники своего времени, где организовывались школы народных промыслов и кипела жизнь. 

Но постепенно в моду входят именно дачи. Усадьбы и поместья – зачастую за тысячу километров от столиц – были слишком далеко, чтобы устраивать там импровизированный пикник. Дача – вот наилучший выход! 

Особняки близ Москвы, Петербурга и Казани, принадлежавшие аристократам, поражали своей архитектурой, роскошью и фантазией. Владелец мог позволить себе отстроить такую дачу, какую хотел, – английский коттедж, резной деревянный домик-шкатулку, мавританский дворец или небольшой двухэтажный замок с донжоном. При них разбивали сады, планировали ландшафт, копали пруды и строили оранжереи. До сих пор они – чудом сохранившиеся или почти разрушенные – притягивают к себе. Сейчас большинство из них уже давно находятся в черте города, но когда-то они располагались на приличном расстоянии от городского шума и суеты, туда съезжалось изысканное общество и наслаждалось прогулками, концертами, балами, зваными вечерами, туда же приглашали заезжих знаменитостей и местных звёзд – вспомним хотя бы пушкинский отрывок «Гости съезжались на дачу». Фактически, это были не столько дачи, сколько фешенебельные загородные резиденции. «Сказать о ком-нибудь: он живёт на даче, значило то же что: он богат, силён и знатен», – отмечал Ф. Булгарин в своём очерке «Дачи».

Но ведь те, кто не родился «с серебряной ложечкой во рту», тоже хотели насладиться покоем, пеньем птиц, солнцем и свежим воздухом!  Выход был один: снимать жильё в сельской местности – и переезжать туда на два, три, а то и четыре месяца. Спрос быстро начал рождать предложения. В окрестностях Петербурга предприимчивые крестьяне уже знали: «дачник» – это выгодно, а будет лето – будет и заработок. Наскоро приведённые в порядок жилища или специально построенные «курятнички» разлетались как горячие пирожки. Кроме того дачник всё лето исправно покупал молоко, свежеиспеченный хлеб, фрукты и ягоды, нуждался в дровах, услугах дворника и сторожа – в общем, скоро дачная индустрия стала развиваться с бешеной скоростью, изменяя старинные села  и деревни под вкусы столичных жителей. 

Окончательно дачи стали неотъемлемой частью городской жизни вместе с развитием железной дороги. Те районы, где пролегали вожделенные рельсы, благоденствовали. Земля рядом с железной дорогой резко поднималась в цене. Вспомним, как Лопахин в «Вишнёвом саде» придумал план спасения для разорившейся Раневской: «Ваше имение находится только в двадцати верстах от города, возле прошла железная дорога, и если вишнёвый сад и землю по реке разбить на дачные участки и отдавать потом в аренду под дачи, то вы будете иметь самое малое двадцать пять тысяч в год дохода  <…>  Вы будете брать с дачников самое малое по двадцати пяти рублей в год за десятину, и если теперь же объявите, то я ручаюсь чем угодно, у вас до осени не останется ни одного свободного клочка, всё разберут. Одним словом, поздравляю, вы спасены. Местоположение чудесное, река глубокая. Только, конечно, нужно поубрать, почистить... например, скажем, снести все старые постройки, вот этот дом, который уже никуда не годится, вырубить старый вишнёвый сад». 

Совет действительно был весьма практичный. Предприимчивые люди так и поступали, например, купец первой гильдии Павел Григорьевич Куриков, купивший с торгов имение Лигово под Петербургом, превратил свою покупку в настоящий Клондайк, устроив дачный посёлок и сдавая в наём как землю под дачи, так и постройки. 

Дачный быт

Как правило, сдавалась дача под наём без мебели, просто помещение – с кухонкой, ледником-погребом, дровами. Весьма ценились балкончики, чтобы на них можно было пить чай. Стоила она в среднем не слишком дорого – разумеется, в «модных» районах и цены ставились «модные», но было вполне возможно нанять на всё лето трёхкомнатную дачу за 50, а то и 40 рублей. Для справки: аналогичная квартира в Петербурге обошлась бы куда дороже.

Чаепитие на даче. Фото: samovargrad.ru

В специальных периодических изданиях с марта по май публиковались объявления об аренде дач  – и ещё не сходил снег, как заинтересованные лица уже ездили придирчиво осматривать дачу, готовясь к лету. Бывали, конечно, и казусы: 

«У нас начинали искать дачу в марте, когда ещё снег лежал и ничего видно не было.
   – Здесь у нас чудесный цветник, – поёт дачевладелица, указывая на снежную полянку.
   – Тут вам всё беседки и фонтаны. Сейчас, конечно, ничего не видно – всё под снегом, но летом – благодать.
   Приезжаете летом с детьми и возами – ни цветника, ни беседки. Один частокол и палка из-под розы. А вместо фонтана собачья будка. И сама хозяйка удивляется:
   – С чего вы взяли? Цветы? Ничего подобного. Цветы вы должны сами садить. От хозяйки вам полагается только пространство. А фонтан – так это не дай Бог! Сами знаете.
   – А что?
   – А то, что если кто из вас, не дай Бог, напьётся, да, не дай Бог, ночью домой вернётся, да, не дай Бог, упадёт, да, не дай Бог, головой в фонтан попадёт, так тут с полицией хлопот не оберёшься» (Тэффи, «Дачный сезон»). 

Чем же занимались на даче? Кто чем, но уж явно не прополкой грядок от сорняков, не окучиванием картофеля – и чем ещё любят щегольнуть дачники нашего времени. На даче полагалось отдыхать и набираться сил. Дачники (и дачницы) удили рыбу, катались верхом на смирных деревенских лошадках, наблюдали за жизнью друг дружки, собирали ягоды и грибы в лесу, ходили вечерами слушать соловьёв, купались. Очень популярны были настольные игры, в том числе карточные, различные шарады, буриме. 

«Летняя» жизнь – на даче – была куда проще и вольготнее, чем «зимняя» –  в городе. Цепь условностей, опутывающая «приличных людей» в городе, на даче уже не была настолько необходимой. Легче заводились знакомства,  проще осуществлялось общение между соседями – близкими и далекими. Меньше внимания обращали на костюмы, больше –  на дружелюбие и сердечность. Могли завязываться «дачные дружбы» и даже романы, правда, чаще всего на даче же они и кончались. 

Люди охотно собирались для общего дела – или общих забав. Иной раз, если желающих набиралось достаточно, силами любителей из такого-то дачного посёлка могла быть разыграна та или иная пьеса, устроен концерт. Бывало, что из жителей посёлка могла быть сформирована добровольная футбольная команда – и тогда на обычном пустыре с вырытыми канавками вместо ворот разыгрывалось сражение футболистов: посёлок на посёлок. Современники вспоминают, как проходили «выездные игры»: по договоренности футболисты отправлялись на поезде к другим дачным посёлкам по той же ветке – а в том же вагоне ехали их пылкие болельщики. 

Разумеется, «дачный быт» был свойствен не только Петербургу, но, в немалой степени, и Москве.  При этом Москва, как утверждают мемуаристы и газетчики того времени, была более приемлемым местом для жизни, чем Питер: её бульвары, тенистые парки и совсем рядом располагающиеся пригороды – излюбленные места отдыха москвичей – позволяли хоть как-то спастись во время летней жары. Да и народу в Москве всё же было поменьше. Тем не менее мода на дачный отдых докатилась и до Первопрестольной. 

Излюбленными «пасторальными уголками» Москвы были Останкино, Сокольники, Бутово – именно там теснились московские дачи. Кстати, в Сокольниках на «зимней даче» в 20-е годы жили Маяковский и семейство Бриков, когда отыскать жильё в Москве стало почти невозможно. Вот как долго простояли эти полузаброшенные «дачные хоромы».

В усадьбе Михалковых «Петровское» в Рыбинске. Фото: chemodanus.ru

Коротким северным летом

Дача была истинно райским местом, пока стояла хорошая погода. Но – увы – похвастаться ею в Питере и его окрестностях трудновато. При плохой погоде дача превращалась в пытку для тех, кто её арендовал: 

Словно доски из постели,
Наши стены толщиной,
И в стенах такие щели,
Что пролезешь с головой.
Дует в спину, дует в плечи,
Хоть закутавшись сиди,–
Беспощадно гаснут свечи
И последний жар в груди.
А когда на долы свыше
Благодатный дождик льёт,
Не укроешься под крышей –
Он и там тебя найдет.
На дорожках грязь и слякоть,
И, скучая день и ночь,
Ты готов со злости плакать –
Но слезами не помочь!

Это не какой-то анонимный «дачник, которому не повезло», а Николай Алексеевич Некрасов. Впрочем, не он один замерзал на даче, плохо подготовленной к ненастью. Известный критик Виссарион Белинский, решив поправить своё здоровье (он был болен чахоткой) снял дачу в Лесном (теперь это станция метро «Лесная» в Петербурге). Ему не очень повезло – ни с хозяевами, ни с погодой. Свояченица критика вспоминала: «Дача у нас была омерзительная, построенная из барачного леса и оклеенная жалкими обоями. Ветер гудел беспрепятственно под полуотклеившимися обоями; в комнате было так холодно, что мы все трое с ногами усаживались на диван и с нами две молодые собачонки, чтобы лучше согреться, и со стола не снимали самовара. Белинский говорил, что на даче благоденствуют только собаки и я». Увы, ещё через год дачная жизнь и попытки закаляться закончатся для  Белинского воспалением легких, от которого «неистовый Виссарион» так и не оправится. 

Что ж, Крым с его дачными участками, начавшими входить в моду в конце XIX века, был не всем по карману, а северное лето, прямо по Пушкину часто оказывалось «карикатурой южных зим». Но, несмотря на эти неприятности, дачная жизнь продолжала развиваться, и с каждым годом всё больше и больше народа устремлялось к таинственной радости жизни в гармонии с природой.

Рубрика:
Тема:

Также по теме

Новые публикации

Ровно сто лет назад произошло событие, которое во многом повлияло на ход дальнейшей истории. 7(20) октября 1917 года в России была создана полноценная воинская организация, поставившая своей целью борьбу с леворадикальными революционерами – большевиками и их союзниками.
«Молодёжный диалог» – под таким названием в Мюнхене состоялся Российско-баварский молодёжный форум, посвящённый вкладу молодых деятелей культуры в развитие двустороннего сотрудничества в сфере культуры и гуманитарных контактов.
Международный творческий конкурс «Всемирный Пушкин», учреждённый фондом «Русский мир» и музеем-заповедником А. С. Пушкина «Болдино», подводит первые итоги. Объявлен шорт-лист, куда вошли 16 финалистов. Все они приедут в Болдино и станут гостями XI Ассамблеи Русского мира. Об итогах конкурса рассказывает директор музея «Болдино», председатель жюри Нина Жиркова.
150 лет назад, 18 октября 1867 г., состоялась церемония передачи Аляски под юрисдикцию Соединенных Штатов. Это стало возможным благодаря подписанному Россией и Северо-Американскими  Соединёнными Штатами договору.
Работа фестиваля в самом разгаре. Но первый рекорд уже есть – по количеству участников нынешний фестиваль – самый представительный: более 25 тысяч гостей из 180 стран. При этом желающих попасть было как минимум в два раза больше. Участники уверены, что фестиваль в Сочи станет историческим  событием.
«Русский язык в международном образовательном пространстве» – тема одной из сессий проходящего в Сочи IV Международного педагогического форума «Текст культуры и культура текста». Преподаватели русского языка обсудили состояние и существующие тенденции в преподавании русского языка в их странах.
«Жизнь за границей  до сих пор представляется для многих россиян чем-то вроде желанной страны за морем-океаном, от которой никто добровольно не отказывается. Поэтому рассказ моих детей  о намерении вернуться после заграничной командировки на родину вызывал у знакомых недоумение, и им всё время  приходилось подбирать слова как бы в оправдание».
14 октября в Любляне (Словения) прошла региональная конференция по поддержке и сохранению русского языка вне России. В ней приняли участие преподаватели и издатели из России, Австрии, Венгрии, Италии, Словении и Хорватии.  Они обсудили языковую ситуацию в отдельных странах  региона, особенности обучения двуязычных детей вне языковой среды и другие вопросы.