RUS
EN
 / Главная / Публикации / «Русская эмиграция разнесла по всему миру русскую культуру и веру»

«Русская эмиграция разнесла по всему миру русскую культуру и веру»

Светлана Сметанина01.03.2017

Сто лет спустя потомки участников Белого движения возвращаются в Россию, чтобы помогать возрождать лучшие традиции дореволюционной России и рассказать о том, какой вклад внесла русская эмиграция в культуру и экономику многих стран. Об этом мы побеседовали с президентом Фонда увековечения памяти участников Белого движения Верой Кузубов.

– Как возникла идея создать фонд памяти Белого движения?

– Идея возникла у Алексея Павловича Григорьева, который сам живёт в Париже и возглавляет Союз потомков галлиполийцев. Но была она реализована потомками белой эмиграции, которые все русские по крови и русскоязычные. 



У нас очень интересная география – люди из Франции, Австралии и США. Они все практически переехали сюда жить – кто-то с 1997 года, кто-то с 2000. Все уже пустили здесь корни и уезжать не собираются. Это третье и четвёртое поколения эмиграции, которые были воспитаны в духе: ты – русский. И когда открылись ворота, они стали пытаться искать себе здесь работу. И на них был спрос, поскольку они все с хорошим образованием и при этом двуязычные – свободно говорят не только на английском и французском, но и на русском. 

–  Сегодня потомки старой эмиграции в России проживают в основном в Москве?

– В Москве. Хотя, например, мой муж, который родился в Сан-Франциско, нашёл сначала работу в Иркутске в телекоммуникационной компании и переехал из Калифорнии в Иркутск. Жил там три года почти в экстремальных условиях. Но он так хотел переехать в Россию, что не раздумывая поехал в Сибирь. Хотя в Калифорнии круглый год лето, а в Сибири зимой –40. Он был единственный экспат в Иркутске в тот момент – такая местная достопримечательность. 

Как возникла идея создать фонд? Мы были на 95-летии празднования исхода из Крыма армии генерала Врангеля и нам захотелось тоже что-то делать. Тогда и возникла идея создать фонд. Нас поддержал департамент культуры города Москвы в лице его главы Александра Владимировича Кибовского, благодаря которому мы попали в стены Новоспасского монастыря. Нас очень подержал владыка Савва – наместник Новоспасского ставропигиального мужского монастыря. Он нас очень тепло принял, и мы получили возможность устраивать наши выставки в Знаменской церкви. Мы также получили Северную башню Новоспасского монастыря с возможностью открыть там культурный центр. Вообще, наша мечта – отреставрировать башню и открыть там культурный центр Белого наследия. Мы не претендуем на музей, мы не претендуем на архив или библиотеку. Мы хотим сделать доступную площадку – интерактивную, где, да, будет что-то музейное, но больше будет встреч и общения. 

Например, очень большой пласт – русское зарубежье после исхода. Мы знаем про исход, а что потом? Мы зачастую не знаем, что русские люди разлетелись по всему миру, что они построили сотни церквей, сотни культурных центров, русских консерваторий, школ. В центре Сан-Франциско есть Русский культурный центр, который был создан ещё в 20-х годах прошлого века. И сейчас там проходит ежегодный Русский фестиваль – это событие городского масштаба. То есть русская эмиграция разнесла по всему миру русскую культуру и веру. Об этом в России очень мало знают.
 
 
Мы хотим достаточно большой блок в будущем нашем культурном центре посвятить современному русскому зарубежью. Это и Сидней, и Буэнос-Айрес, и Венесуэла, Парагвай, Уругвай. Я знаю одну семью – они из казаков, которые ушли с дальневосточниками и в конце концов оказались в Уругвае. А у них в Сибири была колбасная, и в Уругвае они открыли своё производство колбасы, которая очень быстро стала самой знаменитой колбасой Уругвая. О таком мы вообще очень мало здесь знаем.



В Калифорнии огромное количество примеров успешного бизнеса выходцев из русской эмиграции. Множество успешных русских людей, которые внесли большой вклад в американскую экономику. Например, калифорнийское вино – долина Напа, долина Сонома. Сейчас это вина высокого уровня. А начал это всё тоже представитель белой эмиграции Челищев. Там были какие-то виноградники, но не было культуры высокого виноделия. Он привёз туда французскую лозу. И все знают, что развивать местное виноделие начал именно русский. При этом он был белым офицером, а не виноделом. Есть множество других интересных примеров.

Потом у нас будет блок, посвящённый духовной жизни Русского зарубежья. Русские первым делом строили церкви. В Сан-Франциско, например, семь действующих русских православных церквей, при том что это город с населением 800 тысяч. Часть нашей экспозиции посвящена Курской Коренной иконе Божией Матери «Знамение», которая ушла с белыми. У нас есть список этой иконы, который мы освятили в Нью-Йорке, где находится Курская Коренная икона. Также мы хотим рассказать о такой личности, как владыка Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский (Максимович). Хотим посвятить ему часть экспозиции, потому что он – покровитель и святитель Русского зарубежья.

В конце прошлого года в Знаменской церкви Новоспасского монастыря открылась выставка, посвящённая героям Белого движения. Она называется «С нами Бог! Да воскреснет Россия!» и посвящена галлиполийскому стоянию. Галлиполи – это местечко в Турции, ничем не примечательное. Но там оказалась русская Белая армия. Союз потомков галлиполийцев старается сохранять память об этом. Ежегодно в ноябре они инициируют панихиду по участникам Белого движения. Это большое по географии мероприятие – в нём участвует порядка 50 стран.

На выставке представлены подлинные фотографии, которые принадлежат Союзу потомков галлиполийцев – они передали их нам. 

– Также недавно в России был возрождён ещё один проект белой эмиграции – Национальная организация «Витязи».

– Национальная организация «Витязи» была создана в Эстонии в 20-е годы. Цель – воспитать русских детей в русской культуре и православии. Их девиз «За Русь, за веру!». Теперь они в России создают свои дружины, приносят свою культуру воспитания детей. Я думаю, что мы в этом очень нуждаемся, поскольку им удалось сохранить дух старой Руси, который был утрачен. И в каком-то смысле они продолжатели белых воинов. 

То, что на открытии выставки присутствовала дружина витязей, было невероятно трогательно. Всё это происходило под портретами белых генералов. Они не могли об этом даже и мечтать, что когда-то у них будет такое продолжение в России. 

– Многим живущим в России русским, наверное, сложно понять, почему потомки белой эмиграции так рвались вернуться на родину…  

– Мой муж был так воспитан, что он русский, и нет ничего важнее, чем жить в России. Даже когда в России случился экономический кризис и встал вопрос – а может, уехать, тем более что были предложения из других стран, но он такую возможность даже не рассматривал. Всем им очень хочется, чтобы их здесь считали русскими. У моего мужа бабушка и дедушка были в Галлиполи, мама родилась в Белграде. Дедушка был военный – один из первых лётчиков в царской армии, георгиевский кавалер. В эмиграции он был таксистом, потом шиномонтажником. 



– И при этом дети воспитывались с мыслью – обязательно вернуться на Родину?

– Это невероятно. В доме моих свёкра и свекрови только русские книги – собрания сочинений Толстого, Достоевского, причём изданных в Советском Союзе. Они каким-то образом их выписывали, искали. Только русские книги, только русские картины, говорят между собой по-русски. Свекровь с 1984 года возглавляет Фонд помощи русским детям, они собирают деньги и отправляют в Россию. Вся их жизнь – это Россия. 

Они очень горды и счастливы за своего сына, за то что он поехал в Россию. Хотя из Франции переехало гораздо больше людей, потому что оттуда ближе. В Калифорнии иногда встречаешь русского в четвёртом поколении, который прекрасно говорит по-русски, поёт по-русски, шутит, а в России ни разу не был. Как это возможно? 

Существует очень большая разница между той эмиграцией и современной. Эмигранты 90-х – это такая русофобия, просто что-то невероятное. При этом они стараются примкнуть к старым русским, потому что те много чего сделали
 
Старая эмиграция, которая сохранила такую любовь к России, – это для всех нас прекрасный пример. Их изгнали, они проиграли, ушли, жили в бедности и при этом продолжали любить Россию. 

Наша миссия – рассказать про исход Белого движения, про то, как они сохранили язык и культуру, и про то, как они вернулись. Был очень символичный момент, когда мы делали презентацию нашего фонда: на сцене встали все участники и рассказали об истории своих семей, когда-то вынужденных бежать из России. А их потомки теперь живут здесь. И получилось, что круг замкнулся – почти через сто лет. 
  




Также по теме



Новые публикации

В программе освоения Дальнего Востока государство придаёт большое значение переезду семей старообрядцев из Южной Америки. Первые попытки сложились не слишком удачно. Но теперь власти на самом высоком уровне намерены сделать всё, чтобы возвращение староверов на свои исконные дальневосточные земли стало как можно более массовым.
История России и пути православия в России неотделимы от истории многочисленных ересей. Почему такое широкое распространение получали секты? Очевидно, людей не удовлетворяла та духовная жизнь, которую им предлагала официальная церковь. По своей простоте и неучёности или наоборот – из-за слишком высоких духовных запросов, но люди искали своего бога – и своих путей к нему. Иногда эти пути были нелепыми, иногда – чудовищными.
Изучать гаммы или бегать по поляне с сачком, слушая птиц, – что лучше для приобщения ребёнка к музыке? Эта проблема стала основной темой шестой сессии Научного совета, который собрался в музее-усадьбе Петра Ильича Чайковского в Воткинске (Удмуртия). Сессия собрала ведущих исследователей в области теории и преподавания музыки из более чем тридцати регионов России.  
Ни для кого не секрет, что в наши дни в вузах Италии в области преподавания русского языка как иностранного существует ряд трудностей: в группах очень много студентов, посещение занятий для них свободно, а количество аудиторных часов невелико. В таких условиях необходимо давать учебный материал в короткие сроки, в максимально концентрированном виде и в занимательной форме.
Очень часто приходится слышать то про одно, то про другое: не женское это дело. Тем не менее даже в патриархальной дореволюционной России жили женщины, которых не останавливало непонимание близких, неприятие общества, невозможность получить хорошее образование и нормально заниматься любимым делом.
Мы привыкли, что Аляска — это где-то далеко. Очень далеко, другой край света – и географически, и исторически. Без малого полтора столетия прошло с тех пор, как над Ново-Архангельском, впоследствии ставшим Ситкой, взвился флаг Северо-Американских Соединённых Штатов. Но есть люди, которые сохраняют добрую память о русском присутствии в Америке.
В Год экологии Московский зоопарк разработал необычный проект – экокультурный маршрут с посещением уникального в России Центра воспроизводства редких животных. Идея оказалась настолько востребованной, что на первый тестовый тур пришло почти триста заявок от желающих. Зачем зоопарку заниматься туризмом, рассказывает заместитель генерального директора Московского зоопарка Евгения Пономарёва.
История взаимоотношений Швейцарии с Россией исчисляется столетиями, и её поворотным моментом принято считать Венский конгресс 1814–1815 годов, на котором Александр I принял для России решение стать одним из государств – гарантов постоянного нейтралитета Швейцарии. Особенно важную главу в отношении двух стран составила история небольшого, но активного сообщества русских эмигрантов-марксистов.