RUS
EN
 / Главная / Публикации / Захар Прилепин: За нами стоит спецназ русской литературы

Захар Прилепин: За нами стоит спецназ русской литературы

Светлана Сметанина27.02.2017


Захар Прилепин – пожалуй, единственный из современных российских писателей, чьё имя регулярно оказывается в топе новостей. Происходит это во многом благодаря его гражданской позиции. Прилепин и в книгах, и собственным примером отстаивает право русского писателя защищать с оружием в руках те идеалы, которые ему дороги.

Недавнее заявление Захара Прилепина о том, что он стал замкомандира разведывательного батальона ДНР, произвело в информационном пространстве эффект разорвавшейся бомбы. Наиболее радикальные его оппоненты даже пожелали писателю «получить пулю в лоб». На пресс-конференции Прилепин признался, что отдаёт себе отчёт в рисках такого рода, но счёл нужным взять оружие, чтобы защищать право людей говорить на русском языке и жить в пространстве Русского мира:


– Я хочу жить, мне нравится жить. Я отдаю себе отчёт, что работа в составе военного спецподразделения сопряжена с долей риска. Тем более что диверсионные группы одного за другим уничтожают полевых командиров. Я считаю, что я отстаиваю принципы свободы и демократии. Конечно, огромную территорию Донбасса сложно свести к одному знаменателю, но могу сказать одно: если бы сейчас – спустя три года – проводили референдум, то порядка 75–80 % проголосовали бы за независимость. Конечно, многие испытывают усталость и раздражение, особенно те, кто живут в зоне соприкосновения. Я вас уверяю, что не было ни одного дня на Донбассе за последний год, когда бы не звучала стрельба. А там, где нет соприкосновения с линией фронта, идёт мирная жизнь, открываются новые производства, возвращаются беженцы – в основном с Украины. 

Подавляющее число людей Донбасса желает видеть себя в составе Русского мира, изучать учебники русской истории, русскую литературу в качестве родной. Ну, кто вправе отнять у них это стремление? Язык – это больше, чем средство общения. Это наша физиология. Это всё, что мы собой представляем.

Я считаю, что писатель имеет право на любую позицию. Он может сидеть в кабаке, может ехать в электричке «Москва – Петушки», а может взять в руки оружие. Я просто отстаиваю и вот это право в числе других прав литератора. Тем более что для русской литературы это было не то что частым явлением, а вполне обычным. А в её «золотом веке» девять из десяти писателей и поэтов имели к этому отношение. 

В своей новой книге «Взвод: офицеры и ополченцы русской литературы» Захар Прилепин решил напомнить всем об этой стороне русской литературы. На его взгляд, активное участие русских писателей в тех или иных военных событиях, сегодня явно замалчивается. А ведь подобных примеров множество. «Бестужев-Марлинский, Катенин и Давыдов воевали на Кавказе; Батюшков и опять же Давыдов принимали участие в аннексии Финляндии, случившейся по итогам очередной Русско-шведской; ранее со шведами воевал Шишков; в европейском походе русской армии 1813–1814 годов, следствием которого стало присоединение Польши, участвовали Глинка, Батюшков, Катенин, Чаадаев, Раевский и всё тот же Давыдов (потом деятельно участвовавший ещё и в подавлении польского восстания). Наконец Давыдов и Пушкин в разное время бывали на русско-турецких кампаниях», – говорится в книге «Взвод». И это только несколько имён – писатель взял лишь небольшой период русской литературы от Державина до Пушкина.

Может ли литература оставаться вне политики – не только сегодня, да и вообще когда бы то ни было? Тем более в России, сама история которой – это во многом история военных баталий. Княжеские междоусобицы, нашествие Орды, присоединение к России Казанского, Астраханского, Сибирского ханств, русско-польские, русско-шведские, русско-турецкие войны, Отечественная война 1812 года, Кавказская война, Крымская война, Русско-японская, Первая мировая, Гражданская, Великая Отечественная. «Можно представить русского поэта, который был вне этого? И где он был тогда?» – задаётся вполне логичным вопросом писатель. И даёт ответ: «За нами стоит спецназ русской литературы»

– В книге я перечислил 11 человек, на самом деле там порядка 138 писателей и поэтов только в XIX веке, которые принимали участие в тех или иных боевых действиях, – рассказывает Захар Прилепин. – Но по факту надо выводить нынешнюю историю из истории взаимоотношений с Польшей и польского восстания – всего того, по поводу чего Пушкин написал «Клеветникам России». Спустя двести лет мы воспринимаем польское восстание 1831 года как борьбу Польши за самоопределение. На самом деле ситуации была много сложнее. Часть историков, в том числе и польских, считает, что это было восстание шляхты, а большая часть населения его не поддерживала. Более того, поднимая восстание, шляхта строила твёрдые планы на возврат Киева, Украины, Белоруссии и части Литвы, пытаясь на этот счёт заручиться поддержкой Франции и Великобритании. Так что в некотором смысле это было воспроизведение войны 1812 года. Именно так это и понял Пушкин, который писал в письме Бенкендорфу: «Ныне, когда справедливое негодование и старая народная вражда, долго растравляемая злостью, соединила нас всех против польских мятежников, озлобленная Европа нападает покамест на Россию не оружием, но ежедневной бешеной клеветою... Пускай позволят нам, русским писателям, отражать бесстыдные и невежественные нападки иностранных газет».

И в каком-то смысле эта ситуация отлично воспроизводится и сегодня. Мне кажется, что с Александром Сергеевичем Пушкиным мы бы общий язык нашли.

– Некоторые из ваших коллег, узнав о вашем решении стать замкомандира боевого подразделения армии ДНР,  пожелали вам «пулю в лоб». Вас удивила столь жёсткая реакция? 

– Поначалу я достаточно озадаченно реагировал на происходящий шум, потом с некоторым спокойствием, а после даже с восторгом. Как выразился один из экспертов, Захар Прилепин вернул русского писателя на первые страницы газет и в топы телевизионных новостей. С декабря 2015 года я работал советником главы Донецкой народной республики Александра Захарченко. Мы с ним давали совместную пресс-конференцию, все уже видели мои фотографии в форме и с оружием. Я многократно помещал разнообразные видео – в том числе и своего батальона. В разных интервью говорил, что я офицер ДНР. Но полгода минимум никто этого не замечал и не видел. И вдруг такой результат.

Разговоры о том, что я организовываю призыв добровольцев – это полная ерунда. Потому что армия ДНР полностью укомплектована и очередь стоит огромная. Так что никто ни в каком притоке добровольцев не нуждается. Тем более, там сейчас профессиональная армия, так что приехать туда на месяц, два, три, как люди ездили до недавнего времени, не получится. Если приезжать, то нужно там жить и заключать контракт как минимум на полгода – на год. 

Что касается моих коллег по ремеслу, я никакой другой реакции от них не ожидал. Большинство из них свою позиции уже высказало тогда – летом и осенью 2014 года, когда начались массированные бомбёжки и гибли сотни людей. И они каким-то удивительным образом всё это игнорировали. Что тут удивляться, если и так давно всё было понятно. Мне их позиция уже три года как известна. 

Те люди, которые активнейшим образом порицали людей за поддержку Донбасса, они выдают себя за наследников русской литературы, уверяют, что правда на их стороне и русские классики тоже. А я говорю, что это не совсем так. И это не просто утверждение: «Пушкин с нами». Я привожу десятки, если не сотни цитат, описываю геополитическую ситуацию и говорю, что двести лет назад, 150 лет назад, сто лет назад геополитика управлялась примерно этими же силами. Игроки – Великобритания, Франция, позже подтягиваются США. Те же самые информационные войны, те же самые территориальные претензии. Так же Великобритания пытается при помощи Турции отстоять Кавказский пояс. Та же земля Украины, Белоруссии и Прибалтики опять стоит на кону. Всё воспроизводится с точностью до ста процентов.

Поэтому информация научная, историческая, военно-философская очень важна. И её недостаточно. Работы Дениса Давыдова о польском восстании не изданы ни в царской России, ни сегодня, а существуют только в Интернете. Все читают «Философские письма» Петра Чаадаева. Но никто не знает, что после них он написал большую прекрасную работу по поводу России, Польши, украинских земель и о том, что украинские земли в составе России – это вопрос жизнеспособности России. При этом Чаадаев был боевой офицер, девять лет воевал, и никто его военный опыт до сих пор не изучал. Вот я этим занялся. 

Мы живём в пространстве русской истории, которая за последние двести лет не очень меняется. 

 Ваше заявление о том, что Вы принимаете участие в боевых действиях на Донбассе, уже принесло первые потери. Известно, что немецкое издательство отказалось продлевать с Вами контракт. Как Вы к этому относитесь?

– Мои книжки переведены на 22 или 23 языка. До начала событий на Донбассе я довольно часто бывал в Европе. Сейчас радикально реже. Переводить тоже стали меньше. Пресловутое наше представление о том, что Европа – это мир демократии, свободы и любых волеизъявлений – оно, конечно, иллюзорно и ложно. Там любимое блюдо – плохие новости из России. И востребована литература подобного толка, которая так или иначе сводит счёты с Россией сегодняшней, Россией вчерашней и Россией позавчерашней. И по книжным прилавкам это легко заметить. 

Некоторое время иностранные издательства благоволили ко мне – в том числе это было связано с литературой о чеченской кампании, с романом «Патология», с которого и начались мои зарубежные путешествия. Он был воспринят как роман против российской военщины. 

Я живу в контексте отечественной литературы, и это для меня гораздо важнее, чем то, что обо мне подумают европейские фарисеи. Я не ожидал, честно говоря, такой реакции. Мне сообщают, что новости про меня идут по новостным каналам Германии, Италии, Польши, печатаются статьи. Но в Европе у меня тоже есть друзья, и очень многие меня поддерживают. Поэтому всему своё время, позже я туда вернусь.

Когда начинался майдан, мой приятель Дмитрий Глуховский говорил, что мы превращаемся в самую большую одиночную камеру на планете. Спустя три года мы видим, что мы не одиночная камера. У нас разнообразные контакты с европейскими странами, карта взаимоотношений с Россией так или иначе используется западными и заокеанскими политиками. Повторяю, у России колоссальное количество товарищей и сторонников в Европе.

Также по теме

Новые публикации

Русская эмиграция после Революции широкой волной растеклась по всему миру. И всё же несколько стран стали настоящим новым домом для русских белоэмигрантов. На первом месте среди них, конечно же, Франция. Но и русские дали многое своей новой родине, поставив на службу ей свои силы и таланты. Мы начинаем рассказ о русских эмигрантах, прославивших Францию, её культуру.
«Большая игра» или «Война теней» – так называют развернувшееся во второй половине XIX века соперничество России и Британии за влияние в Южной и Центральной Азии. Это было геостратегическое и политическое противостояние. А ещё – поединок разведок двух мощнейших империй, изобилующий интереснейшими поворотами.
С каждым годом в России становится всё больше людей, которые не просто хотят жить в гармонии с природой, но и сохранить её для будущих поколений. Благодаря движению ЭКА к решению экологических проблем активно подключаются школьники и студенты всех российских регионов. Об эко-просвещении в России в Год экологии рассказывает исполнительный директор зелёного движения ЭКА Елена Горохова.    
Пятнадцать лет Ирэна Филиппова играет русскую музыку в Нидерландах. Профессиональный музыкант, автор музыки и текстов, она исполняет свои песни на русском и нидерландском языках. Поёт она о России, о русских и о голландцах…
Семьеведение как наука оформилось не так уж давно – в XIX веке. Тем не менее труды по исследованию семьи выходят с завидной регулярностью. Тут нет ничего удивительного: из семей и складывается общество. Изучая историю отдельной семьи, невольно знакомишься с историей поколения. Что же представляла собой типичная русская семья до начала модернизации XX столетия?
В РГГУ началась конференция, посвящённая российско-немецкому культурному обмену, в частности – интересу россиян к немецкой литературе, а немцев – к русской. Однако сами организаторы мероприятия ставят более глобальные цели, полагая, что именно изучение литературы и культурный обмен способны нормализовать политические отношения между нашими странами.
2 марта в итальянском городе Вероне в рамках Международной фотовыставки «Русские "гарибальдийцы" в итальянском Сопротивлении» подписано соглашение между Италией и Россией, между Общероссийским общественным движением «Бессмертный полк России» и движением «Бессмертный полк в Италии».
Скульптора Александра Бурганова нет необходимости представлять особо. Его скульптуры – золотая Турандот рядом с театром им. Вахтангова, памятник Некрасову на Гоголевском бульваре, который обожают дети, памятник Булату Окуджаве на Арбате... Разговаривать с ним трудно, он, как настоящий скульптор, гнёт только свою линию и «отсекает всё лишнее» по заветам Микеланджело.