RUS
EN
 / Главная / Публикации / О чём умолчал Крузенштерн?

О чём умолчал Крузенштерн?

Георгий Осипов16.02.2017

На прошлой неделе в Москве прошла презентация новой книги «О чём умолчал Крузенштерн». В ней приведены новые, очень интересные подробности первой русской кругосветной экспедиции. На презентации присутствовали потомки И. Ф. Крузенштерна, некоторые из которых пошли по стопам знаменитого предка.

Презентация книги историка Л. М. Свердлова «О чём умолчал Крузенштерн» была организована московской библиотекой имени А. П. Боголюбова совместно с посольством Эстонской Республики. 

 Памятник И. Ф. Крузенштерну в Петербурге. Фото: Photokit.ru

Стоит сказать, что о памяти знаменитого мореплавателя пекутся не только в России. В Эстонии в последние годы возрождено несколько усадеб, связанных с видными деятелями Российской империи. Например, замок Фалль – усадьба Александра Бенкендорфа – был признан лучшей реставрационной работой Эстонии прошлого года. Восстановлена и мыза Килтси – родовое поместье Крузенштернов. В Эстонии активно работает Крузенштерновское общество – его глава Лембит Кеерус, прекрасно говорящий по-русски, считает, что работы ещё непочатый край: нуждается в помощи, в частности, «малая родина» Крузенштерна – мыза Хагуди. «Имя Крузенштерна на слуху и в России, и в Эстонии, особенно у тех, кому близок дух дальних странствий и романтических подвигов», – заявил на презентации книги новый посол Эстонии в России Арти Хилпус.

Кто тут «первый после Бога»?

А о чём, собственно, умолчал Иван Фёдорович, до перехода в православие –Адам Иоганн фон Крузенштерн? Вернее, о чём он помалкивал до конца жизни? О той драматической коллизии, которая сложилась по воле самодержца в первой русской кругосветной экспедиции. 

Согласно инструкции Российско-Американской компании – основного организатора и спонсора экспедиции – главой экспедиции был именно капитан-лейтенанта Крузенштерн. Каковой и узнал внезапно  – после того как шлюпы «Надежда» и «Нева» прошли Канарские острова, что «первый после Бога» на борту вовсе не он, капитан-лейтенант (по-сухопутному – титулярный советник) Крузенштерн, а действительный статский советник (по-морскому – контр-адмирал) Николай Петрович Резанов. Связаться же с Петербургом было уже невозможно...

Подтверждающий полномочия Резанова документ, подписанный непосредственно Александром I, был обнаружен в конце 1970-х в Архиве внешней политики России. Так в первой русской кругосветке образовалось фактически два «центра власти» – при том что практически все офицеры признавали главенство моряка Крузенштерна, а не «шпака» Резанова. 

Легко догадаться, каково было двум «медведям» уживаться в одной берлоге, точнее, в каюте площадью 6 квадратный метров: в конце концов Крузенштерн и Резанов стали общаться только посредством записок. Ситуация усугублялась наличием на борту немалого количества ярких и темпераментных личностей. Например, Фёдора Толстого-Американца – как раз из этой экспедиции он «вернулся алеутом». Как следствие, экспедиция многое «недобрала» – прежде всего по научной части. Из-за начальственных разборок в Петропавловске не состоялся, в частности, поход к берегам Сахалина, во время которого почти наверняка – почти на полвека раньше – были бы открыты Татарский пролив и нынешний пролив Невельского.

А в высочайшем рескрипте о награждении Крузенштерна орденом св. Владимира III степени – по статусу награды большего капитан-лейтенанту не полагалось – он... был снова официально назван главой экспедиции! При личной же в августе 1806 г. аудиенции у императора новоиспечённый кавалер обещал до конца дней своих помалкивать и обещание своё сдержал.

Родовиты и плодовиты

Родоначальником рода Крузенштернов, состоявшего в родстве со многими другими знаменитыми родами обрусевших немцев – Коцебу, Ридигерами, Врангелями – считается Филипп Крузиус (1597–1676), получивший от шведской королевы Кристины дворянское имя Крууз (Круз). Состоявший на шведской службе сын Крузиуса Эверт Филипп попал в плен во время Северной войны, больше двадцати лет провёл в ссылке в Тобольске, а после неё в Швецию не вернулся, посвятив себя обустройству прибалтийских имений, в частности Хагуди, которое и унаследовал отец будущего мореплавателя.

Род Крузенштернов (девиз рода – «Spe fretus», в переводе – «Верю надежде», отсюда и имя флагманского корабля экспедиции) был весьма многочисленным. К примеру,  старший брат главы первой русской кругосветки Карл Фридрих имел от двух жён аж 28 (!) детей. Иван Фёдорович на этом фоне смотрелся куда скромнее, но некоторые из его шести детей также немало отличились в отечественной истории. 

Как, скажем, старший — Николай Иванович, одесский градоначальник, весьма отличившийся при обстреле города союзным флотом во время Крымской войны. В целом же Крузенштерны дали России одного «полного» адмирала, двух вице-адмиралов, трёх сенаторов, 16 военных и 12 государственных деятелей. После советской оккупации Прибалтики в 1940 г. большинство их потомков уехали на Запад, главным образом – в Германию.

От Одессы до Копенгагена

Дочь младшего из сыновей адмирала, Вера Платоновна, осела уже в коренной России, выйдя замуж за Константина Никитина, владельца имения Клинцы в Жиздринском уезде Брянской губернии. Сегодня это деревня Чернышено Думиничского район Калужской области, и очень показательно, что калужане, очень неравнодушные к памяти знаменитых земляков, специально приехали на презентацию, на которой присутствовали несколько потомков Ивана Фёдоровича Крузенштерна.

Самым видным из них – в прямом и переносном смысле слова – оказался Игорь Виссарионович Логишев, прапраправнук адмирала. «Вопросы крови – самые сложные вопросы в мире», – говаривал булгаковский герой. Так или нет, но рост, сложение и стать потомка заставили вспомнить о том, что предок-адмирал был человеком необычайной физической силы, и даже во время плавания на «Надежде» каждый день «играл» двумя двухпудовыми гирями. Логишев  – выпускник судомеханического факультета знаменитой на весь СССР Одесской «мореходки» (сегодня – Национальная морская академия Украины) – не скрывает, что выбором жизненного пути во многом обязан бабушке, правнучке Крузенштерна Софье Верховцевой, сохранившей немало семейных реликвий.

Потомки И. Ф. Крузенштерна

Сегодня Логишев – кандидат технических наук, преподаёт в своей alma mater. По фамильной традиции, связан с морем. Более того, через 170 лет после экспедиции «Надежды» и «Невы» также совершил кругосветное плавание – на теплоходе «Академик Янгель». Крузенштерну, правда, на это понадобилось три года, а его потомку – менее десяти месяцев... Сын Логишева также продолжает фамильную традицию – плавает старшим механиком на голландских судах.

Специально приехал на «крузенштерновскую» встречу и профессор Копенгагенского университета Александр Владимирович Прищепов, «четырежды правнук» адмирала. Биография для потомка великого мореплавателя – тоже на загляденье: питерский Гидромет, обучение в  аспирантуре штата Висконсин Университета Мэдисон в США по специальности «космическое зондирование Земли». А главное – участие в 17-летнем возрасте в кругосветном же путешествии на легендарном барке, носящем имя его великого предка. То плавание, посвящённое 300-летию российского флота и 225-летию со дня рождения Крузенштерна, до недавнего времени оставалось единственным под возрождённым российским флагом.

Так было до 2005 года, когда построенный в 1926 г. в Германии под именем «Падуя» легендарный барк – сегодня уже тоже весьма своеобразная «веточка» «родословного древа» Крузенштернов – снова отправился вокруг света. Об этом плавании был снят 4-хсерийный фильм, показанный недавно по ТВ и также представленный на вечере в честь легендарного адмирала. Поделившиеся воспоминаниями его участники, в ту пору – юнги, а сегодня уже вполне сформировавшиеся «морские волчата» – констатировали, что техника  техникой, прогресс прогрессом, а «ревущие сороковые» и шторма у мыса Горн так же страшны, как и в начале позапрошлого века...




Также по теме



Новые публикации

Проект под названием «Русские и немцы снова вместе», предложенный к 200-летию лейпцигской Битвы народов обществом «Мост культур», должен соединить два Лейпцига – в Германии и на Урале, где появится уменьшенная копия знаменитого немецкого памятника Битвы народов 1813 года.
О том, как формировалась русскоязычная диаспора в Австралии, рассказывает гость юбилейной конференции, посвящённой 10-летию создания фонда «Русский мир», атаман Сводно-казачьей станицы в Австралии, основатель первого Русского музея в Австралии Михаил Овчинников.
Успешное распространение идей (хотя и не обязательно практик) гуманности и милосердия, длящееся уже полтора века и особенно заметное после Второй мировой войны всё более заслоняет тот факт, что на протяжении почти всей истории человеческая жизнь ценилась не очень высоко. А чаще всего совсем низко. Хотя можно обнаружить и обнадёживающие отклонения.
Более пятисот мастеров – от Мурманска до Сиднея – любители и профессионалы, собрались в Вологде на третий международный фестиваль кружева Vita Lace. Корреспондент «Русского мира» узнал, что кружево стало тем червонцем из пословицы, который нравится абсолютно всем.
«Желание западных СМИ очернить структуры, занимающиеся популяризацией российской культуры, не имеет под собой ни одного подтверждённого факта вмешательства этих организаций в политические процессы. Из всего этого напрашивается только один вывод: они боятся русского языка и русской культуры». Израильский политолог Авигдор Эскин – о значении русского языка и культуры.
«Русский мир: идентичность и консолидация» – дискуссия под таким названием состоялась в рамках конференции, приуроченной к 10-летнему юбилею фонда «Русский мир». Общую её идею можно выразить словами главы Старообрядческой церкви митрополита Московского и Всея Руси Корнилия: «Давайте же поддерживать друг друга и искать пути для возрождения России».
Гость юбилейной конференции, посвящённой 10-летию создания фонда «Русский мир», первый вице-президент Международной ассоциации русскоязычных адвокатов Михаил Неборский – о том, каким образом эта организация помогает соотечественникам в других странах решать возникающие юридические проблемы.
21 июня исполняется 220 лет со дня рождения Вильгельма Карловича Кюхельбекера. В истории русской литературы он так и остался нелепым долговязым Кюхлей,  героем бесчисленных анекдотов и эпиграмм, великим неудачником. Как-то не сразу вспоминается, что этот человек был другом Грибоедова, Рылеева и Пущина.  «Мой брат родной по музе, по судьбам», – назвал его Пушкин.