RUS
EN
 / Главная / Публикации / Жена Фёдора Конюхова: Муж мне сказал – я тебе ничего не обещаю, кроме любви

Жена Фёдора Конюхова: Муж мне сказал – я тебе ничего не обещаю, кроме любви

Светлана Сметанина14.02.2017

Она – доктор юридических наук, профессор, специалист по международному конституционному праву. Он – профессиональный путешественник, который домашнему комфорту предпочитает лодку в океане или воздушный шар. И тем не менее ради него она отказалась от работы в ООН и Европарламенте. И не жалеет об этом. 

Фёдора Конюхова представлять не нужно – его лицо знакомо едва ли не каждому жителю России. Знаменитый путешественник, совершил пять кругосветок, 17 раз пересекал Атлантический океан, причём один раз на вёсельной лодке, первый российский гражданин, побывавший на семи высочайших вершинах мира, а также на Северном и Южном полюсе. О его жене Ирине известно гораздо меньше. Хотя её история тоже по-своему увлекательна.



Доктор юридических наук – диссертацию защитила в 35 лет. Профессор Российского государственного университета правосудия, эксперт по международного конституционному праву, в своё время звали на работу в ООН и Европарламент. Мама троих сыновей. Жена священника (в 2010 году Фёдор принял духовный сан). А ещё писательница – издано уже несколько книг. Всех этих ролей вполне хватило бы на несколько женщин, а она справляется одна. Да ещё и мужа почти никогда не бывает рядом. Вот и в этот вечер, когда Ирина Конюхова представляла свою новую книгу «Моя жизнь с путешественником», Фёдор летел где-то над российскими просторами на воздушном шаре. Впрочем, ничего другого он ей и не обещал.

О любви с первого взгляда

– Мы познакомились в удивительном доме – у Николая Дмитриевича Заболоцкого. Это друг Василия Шукшина и оператор-постановщик его фильма «Печки-лавочки». Тогда я писала книгу и общалась с ним и с писателем Владимиром Солоухиным. В тот день пришла к Заболоцкому на интервью, а он ждал ещё и Фёдора Конюхова. А я не знала тогда, кто это такой. Говорю – наверное, мне лучше уйти. А Николай Дмитриевич меня убеждает: «Останьтесь, сам Бог вам его посылает». И он с таким восторгом это произнёс, что меня это поразило. Думаю – ну придёт какой-то коренастый, неуклюжий мужичок, двух слов связать не может… Но когда увидела его в дверях, всё поняла.

Когда мы встретились на второй день после знакомства, он мне сказал: «Ирочка, я тебе ничего не обещаю, кроме любви. Всё остальное сама делай – квартира, быт, дом. С детьми тебе тоже не обещаю заниматься». Вот так откровенно и честно сразу поставил меня перед выбором. «Но я тебе обещаю, что я тебя буду любить и буду жить до 2043 года». Вот эти ключевые слова – любовь и то, что он будет жить долго и умрёт в старости, – оказались для меня решающими. Я поразмышляла и поняла, что это моя судьба, будем вместе. Понимаете, мы же не выбираем для удобства человека, мы выбираем для любви. Ждём такого человека – у каждого свой срок. Не могу сказать, что у нас всё было лучезарно. Но жалеть? Конечно, не жалею. Наоборот, сейчас, пройдя через этот опыт, другим советую беречь это счастье. Любовь тем дорога, что она нами бережётся. Мы её можем быстро потерять.

Почему мы соединились? Я тоже романтический человек по своей природе. Родилась в Горной Шории, и в детстве мы с родителями три месяца путешествовали по Екатерининскому тракту на Алтае. Жизнь без контакта с природой – а это не просто прогулки по парку, а когда ты отказываешься от остального и отправляешься в путь, – конечно, мне этого не хватало. Фёдор мне сказал – мы поедем в свадебное путешествие смотреть на дельфинов. Я очень обрадовалась. Меня этим он и соблазнил – романтической жизнью. 

О жене Колумба

– Когда Фёдор мне сделал предложение, я сказала: «Федя, конечно, я буду тебя провожать, встречать, молиться за тебя. Только об одном прошу – не перейди лимит той разлуки, после которой я тебя уже не дождусь». Мы как раз в это время читали с ним историю жизни Христофора Колумба. Его первая жена, Филиппа, умерла от тоски. У меня почти также случилось. Представляете, первая любовь, восторг и вдруг спустя месяц муж уходит на Южный полюс и находится там шесть месяцев без связи. Наверное, мне был нужен этот период для того, чтобы поразмышлять, как строить жизнь дальше – с ним, без него… Самое тяжёлое для меня было конечно, первое ожидание. Я училась ждать, я делала выбор. А потом, когда он вернулся, он сказал, что теперь со мной всегда будет спутниковый телефон и я буду звонить. Если бы Филиппе Колумб звонил два раза в день, она бы, может быть, так не тосковала. Теперь он звонит утром и вечером. А когда ему плохо, то звонит и в течение дня. Есть вечер и есть утро, когда мы здороваемся или желаем друг другу спокойной ночи. 

О вере в мужа

– В марте 2004 года мы планировали совершить увлекательный переход от Барбадоса до Ньюпорта. Там Фёдор должен был готовить свою яхту к одиночному переходу через Атлантику, а я планировала прочитать в Бостоне лекции американским студентам. Но после первого сильного шторма у яхты сломалось перо руля, и это повреждение не позволило при сильных встречных ветрах подойти к Ньюпорту. Приняли решение идти в сторону Англии. 



В это время одиночные яхты не пересекают Атлантику, океан непрерывно штормит. Наша яхта рассыпалась на глазах. Киль дал трещину, и каждый день вручную нам приходилось убирать по 300 литров воды. При сильных ветрах один за другим рвались паруса. Начал ломаться такелаж мачты. Заканчивались продукты. Спасательный плот был всё время наготове. Мы понимали, что на грани, но в нас жила глубокая вера в то, что мы сможем дойти до берега земли. У нас был такой момент, когда мы надели спасательные жилеты, Фёдор подготовил плот… И тут к нам подошёл грузовой корабль – видит, яхта потрёпанная, мы в спасательных жилетах… Капитан спрашивает: вам нужна помощь? Мы друг другу в глаза посмотрели и сказали: нет, дойдём. И дошли. 

Переход вместо двух недель длился месяц. Что я испытала? Почувствовала более глубоко философию жизни – что есть люди, которые выбирают этот путь, как у моего мужа. Я, конечно, наблюдала за ним непрестанно. Для меня было важно увидеть его во время опасности – как он ведёт себя, что делает…Для него это его стихия. И я успокоилась – поняла, что это его призвание, здесь он хорошо ориентируется. И мне стало легче после этого. Как-то у него был длительный перерыв между экспедициями, он болел и однажды сказал: если я ещё на месяц останусь, я сгорю. Чего я не хочу, так это того, чтобы он был разочарован в жизни. Поэтому пытаюсь быть другом, помогать, поддерживать. 

О вере в Бога

– Во время этого путешествия был один очень критический момент: мачта яхты вот-вот должна была упасть – по ней со всей силы бил оторвавшийся от борта трос с металлическим креплением. Муж сказал – всё, готовься, сейчас грот упадёт. Мы легли в капитанской рубке, потому что стоять уже не было сил. Лежали, молились. И вдруг тишина. Шторм идёт, а звука разбиваемой мачты не слышно. Мы вышли и увидели, что конец троса как будто кто-то закрепил в щель радара, и он перестал разбивать мачту.
Был ещё момент, когда я впервые об этом задумалась. Это было третье кругосветное плавание Фёдора. С ним вместе был ещё и другой яхтсмен. И когда Фёдор говорил: «если Богу будет угодно», тот сильно раздражался и однажды сказал – если кто-то на Бога надеется, то я сам на себя, на свои силы, на свой опыт. И у него потом не сложилась судьба – вроде был успех, он лучше прошёл в той гонке, чем Фёдор. А потом чтобы он ни предпринимал, всё рассыпалось. И, к сожалению, он так больше и не смог реализовать ни одного проекта. Поэтому я поняла, что надо быть очень осторожной в этом вопросе. Самомнение, гордыня очень сильно наказываются. Особенно для таких людей, которые выбирают такой непростой, экстремальный путь. Без Бога никак.



Недалеко от Свято-Алексеевской пустыни в Переславль-Залесском районе у нас есть участок земли, и мы строим там две обители. Фёдор – мужскую, для путешественников, я – женскую, для семьи, чтобы женщины просто приезжали в гости, сажали вместе со мной деревья. 

О «Праве мира»

– Почему я выбрала именно конституционное право? Я по природе гуманитарий. Меня всегда интересовало, как защищать права человека, как право взаимодействует с духовными нормами. Меня интересует философия права. Не могу сказать, что удовлетворена, – право тяжело реализуется. Мы никак не можем достигнуть социальной справедливости языком права. Нет систем и норм, которые бы обеспечивали и защищали мирную жизнь. Это отрасль нового поколения.

10 лет назад я организовала общественный центр «Право мира». Пытаемся общаться с местной властью, как-то поучаствовать в том, чтобы улучшить нашу жизнь. Пока мало что сделано. Сейчас есть задача – сохранить степи. Устраиваем экспедиции по степи, встречаемся с местным населением, советуемся с ними. Занимаемся разработкой законодательства об охране степи – хотим создать Степной кодекс, который бы защитил степь как среду обитания.

О браке и чаше терпения

– Я бы сказала так: моё желание – выстроить не идеальный, а счастливый брак. Мы оба очень увлечённые – он в своей профессии, а я в своей. Живём очень насыщенно. Мы не совершенны, понимаем, что где-то недодали детям. Счастливый брак – это дорога к счастью, но минуты счастья бывают каждый день. Мы венчались в Чарльстоне (Южная Каролина), местная русская община нам организовала это венчание после того, как Фёдор совершил третье кругосветное плавание. После венчания отец Анастасис отвёл меня в уголочек, вручил венцы, дорожку, на которой мы стояли, и говорит: возьми всё это и храни. Ты хранительница семейного счастья, не Фёдор. И ещё дал мне чашу терпения, из которой мы причащались, со словами: ты из неё пей, а когда переполнится, дай мужу выпить. Очень философское такое было напутствие. И два или три раза в жизни, когда у нас были непростые минуты в жизни, мы выпивали вместе из этой чаши. 

Я желаю всем быть вместе, чтобы ни случилось. И особенно быть вместе, когда идёт период недопонимания, обид. Именно в этот момент нельзя отделяться друг от друга. А минуты радости всегда сами по себе приходят – Бог их даёт каждому. 

Также по теме

Новые публикации

Русская эмиграция после Революции широкой волной растеклась по всему миру. И всё же несколько стран стали настоящим новым домом для русских белоэмигрантов. На первом месте среди них, конечно же, Франция. Но и русские дали многое своей новой родине, поставив на службу ей свои силы и таланты. Мы начинаем рассказ о русских эмигрантах, прославивших Францию, её культуру.
«Большая игра» или «Война теней» – так называют развернувшееся во второй половине XIX века соперничество России и Британии за влияние в Южной и Центральной Азии. Это было геостратегическое и политическое противостояние. А ещё – поединок разведок двух мощнейших империй, изобилующий интереснейшими поворотами.
С каждым годом в России становится всё больше людей, которые не просто хотят жить в гармонии с природой, но и сохранить её для будущих поколений. Благодаря движению ЭКА к решению экологических проблем активно подключаются школьники и студенты всех российских регионов. Об эко-просвещении в России в Год экологии рассказывает исполнительный директор зелёного движения ЭКА Елена Горохова.    
Пятнадцать лет Ирэна Филиппова играет русскую музыку в Нидерландах. Профессиональный музыкант, автор музыки и текстов, она исполняет свои песни на русском и нидерландском языках. Поёт она о России, о русских и о голландцах…
Семьеведение как наука оформилось не так уж давно – в XIX веке. Тем не менее труды по исследованию семьи выходят с завидной регулярностью. Тут нет ничего удивительного: из семей и складывается общество. Изучая историю отдельной семьи, невольно знакомишься с историей поколения. Что же представляла собой типичная русская семья до начала модернизации XX столетия?
В РГГУ началась конференция, посвящённая российско-немецкому культурному обмену, в частности – интересу россиян к немецкой литературе, а немцев – к русской. Однако сами организаторы мероприятия ставят более глобальные цели, полагая, что именно изучение литературы и культурный обмен способны нормализовать политические отношения между нашими странами.
2 марта в итальянском городе Вероне в рамках Международной фотовыставки «Русские "гарибальдийцы" в итальянском Сопротивлении» подписано соглашение между Италией и Россией, между Общероссийским общественным движением «Бессмертный полк России» и движением «Бессмертный полк в Италии».
Скульптора Александра Бурганова нет необходимости представлять особо. Его скульптуры – золотая Турандот рядом с театром им. Вахтангова, памятник Некрасову на Гоголевском бульваре, который обожают дети, памятник Булату Окуджаве на Арбате... Разговаривать с ним трудно, он, как настоящий скульптор, гнёт только свою линию и «отсекает всё лишнее» по заветам Микеланджело.