RUS
EN
 / Главная / Публикации / Что составляет российское культурное наследие за рубежом?

Что составляет российское культурное наследие за рубежом?

Георгий Осипов30.11.2015

По заказу Министерства культуры РФ Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва, или просто Институт Наследия, создаёт многотомную энциклопедию «Российское культурное наследие за рубежом». 

Лучше поздно, чем никогда

«Энциклопедия, ‒ рассказывает руководитель Института Наследия Арсений Миронов, ‒ будет охватывать все типы культурного наследия ‒ военно-историческое, морское, архитектурное, художественное, литературное, научное и другое». Речь идёт, по его словам, прежде всего – о введении в широкий оборот накопленных за пределами России духовных и материальных богатств, пропаганде знаний о памятниках истории и культуры России, находящихся в различных странах мира. Более того, г-н Миронов полагает, что энциклопедия станет основой для работы над другим, уже более крупным проектом ‒ разработкой концепции государственной культурной политики России за рубежом. 

Ворота Русского кладбища Сен-Женевьев-де-Буа

Само по себе решение об издании подобной энциклопедии, разумеется, не стало неожиданным ‒ оно вызревало давно. В апреле нынешнего года в Институте Наследия прошёл научный семинар, на котором заведующей отделом культурного взаимодействия государства, религии и общества Татьяной Пархоменко был прочитан доклад «Энциклопедия "Российское культурное наследие за рубежом": от идеи к концепции». Схожий по тематике семинар состоялся совсем недавно, в октябре. 

Ранее, осенью 2013 года, в рамках Всемирной тематической конференции «Соотечественники и их вклад в мировую культуру» прошла официальная презентация интернет-энциклопедии культурного наследия русского зарубежья. Ей предшествовало создание энциклопедического сайта «Изобразительное искусство и архитектура русского зарубежья», который включает в себя статьи по двум темам: изобразительное искусство и архитектура русского зарубежья. Сегодня в ней насчитывается 2000 статей, три четверти из них – биографические. Следующим тематическим разделом станет кинематограф русского зарубежья. 

Министерство культуры РФ создаёт электронную базу объектов российского культурного наследия за рубежом. На начальном этапе (стоимость проекта – 4,2 млн рублей) будут описаны и сфотографированы  находящиеся за рубежом монастыри и храмы, а также русские некрополи. 

Первое чувство, которое вызывают подобные сообщения: наконец-то! И ‒ уж лучше поздно, чем никогда. Очень важно, что разработчики сразу и чётко очертили, что именно они понимают под культурным наследием русского зарубежья: культурно-историческое явление, сложившееся в 1918–1939 годах в результате массовой эмиграции граждан Российской империи после революции 1917 года, когда сотни тысяч российских эмигрантов нашли прибежище в разных странах, сохранив при этом русский язык, обычаи, духовные и культурные традиции. 

В большинстве своём это были представители среднего класса, в том числе лица свободных профессий – деятели литературы, искусства, музыки и театра.  Именно об этом говорил один из патриархов русской зарубежной славистики, профессор Колумбийского университета Марк Раев: «Революция и гражданская война в буквальном и переносном смысле раскололи Россию надвое. Одна её часть утратила своё исконное имя ‒ Россия ‒ и стала называться РСФСР, а затем СССР. Другая, не признавшая РСФСР и бежавшая из неё, образовала Россию за рубежом ‒ Русское Зарубежье».

Скелет диссидента

Очень примечательно, что в названии концепции стоит слово «российской», а не «русской». То есть речь идёт о наших соотечественниках не только русских по национальности, но и по делу, по культуре, духу. Потому что некоторых из них после распада СССР пытаются срочно «распихать» по национальным «квартирам». Лучший пример — умерший в эмиграции в Тегеране замечательный архитектор Владислав Городецкий, создатель знаменитого киевского Дома с химерами. Очень хорошо, что улица, на которой стоит Дом, теперь называется в его честь. Но когда поляк по национальности и русский по культуре Городецкий успел стать «великим украинским архитектором»? Подобных примеров немало.

Но как же быть с теми, кто покинул Россию до начала ХХ века? Например, оригинальнейший философ Владимир Печерин.  Или автор горькой и во многом правдивой книги «Правда о России» князь Пётр Долгоруков. Об Александре Ивановиче Герцене, авторе, кажется, лучших в русской литературе воспоминаний, и говорить нечего. А как быть, к примеру, со скелетом знаменитого русского диссидента XVII века и тоже автора знаменитых записок, дьяка Григория Котошихина, который, говорят, до сих пор хранится в анатомическом театре Стокгольма, ‒ он относится к объектам российского культурного наследия за рубежом? Или нет? 

Очень важно помнить, что наших соотечественников ‒ по разным причинам ‒ разбрасывало по таким уголкам мира, где никогда не ожидаешь встретить их. Точнее, в большинстве случаев речь идёт уже не о них самих, а, увы, об их следах, и следы эти порой обретают формы самые причудливые. Иначе говоря, речь идёт о том, чтобы рамки концепции этой энциклопедии были максимально гибкими и готовыми к любым неожиданным ситуациям.

Представим себе, например, что где-то во Франции отыскиваются некие неизвестные материалы, связанные с именем маркиза Астольфа де Кюстина и его двухтомными записками о России. Их – относить к корпусу того же наследия? Или пренебречь, сославшись на то, что автор чего-то там «не понял» или даже «оклеветал»?

Царь Борис и его Андорра

Другой пример. В минувшем году мне довелось побывать в крохотном пиренейском княжестве Андорра ‒ там, кстати, живёт довольно солидная по местным меркам русская колония. Уже мало кого удивляет то, что в ней существует один из немногих в мире музеев православной иконы, в основе которой лежит частная коллекция гражданина Андорры Антонио Зорзано — она насчитывает немало реликвий, связанных не только с Россией, но и с бывшим СССР.  И сама коллекция, и её создатель более чем достойны числиться в будущей энциклопедии. 

Но в личной беседе сеньор Зорзано рассказал мне, что у некоторых уже довольно пожилых жителей княжества или их детей есть записанные (на бумаге или магнитной плёнке) воспоминания о весьма малоизвестном в России, но очень колоритном персонаже российской эмиграции — андоррском «царе» Борисе I, в миру ‒ русском офицере Борисе Михайловиче Скосыреве. Избран на царство он был вполне законно, пробыл на нём несколько месяцев – пока каудильо Франко и фюреру Гитлеру это не надоело. Впоследствии, немало помыкавшись по концлагерям, умер он 93 лет от роду в Германии накануне падения Берлинской стены...  Озаботимся получением этих воспоминаний или отнесём Бориса I в категорию заведомых авантюристов?

«Велико моё творение...»

Впрочем, всё это детали. Очень хорошо, что энциклопедия появится именно в печатном виде – значит, появится и во многих библиотеках, испытывающих подсознательное недоверие к Интернету или вовсе не имеющих его. Хотя верно замечено и то, что  такие  печатные энциклопедии устаревают в день их выпуска — за появлением новых данных.

И дай Бог тем, кто работает над энциклопедией,  остроты и точности знания в любой сфере, от юриспруденции до психологии. А с другой стороны ‒ столь необходимой нестандартности мышления...

«Огромно велико моё творение, и не скоро конец его», ‒ писал когда-то о «Мёртвых душах» Гоголь. Те же слова могли бы повторить создатели энциклопедии культурного наследия российского зарубежья...

Также по теме



Новые публикации

В Латвии в самом разгаре Дни русской культуры – праздник, который был возрождён в 2011 году по инициативе местной русской интеллигенции при поддержке российского посольства, Дома Москвы и Рижской думы. В программе весеннего цикла  более 170 различных мероприятий культуры, которые проходят в Риге, Даугавпилсе, Елгаве, Екабпилсе, Юрмале, Резекне, Прейли…
История любой современной нации подобна шкуре зебры — тёмные полосы чередуются со светлыми, почти у всех тёмного в сумме набирается больше. Темная полоса для «начальства» не всегда такова же для народа и наоборот, хотя зачастую они нераздельны. Тёмная полоса в истории одного народа может хронологически совпадать со светлой в истории соседнего. Выжившие нации — итог достаточно безжалостного дарвиновского отбора.
Два года назад в Каирском университете открылась кафедра русского языка и литературы. Организовать всё с «нуля» пригласили профессора русской литературы, доктора филологии Макарем аль Гамри, в чьём послужном списке высокие должности в старейшей египетской «кузнице» русистов-филологов университете Аин Шамс и «арабская Нобелевская премия» по литературе. Чья профессия уже нечто большее – полвека служения русской и арабской литературе.
Эксперт по брендингу городов Василий Дубейковский так и поступил три года назад и не жалеет. В Урюпинске есть то, чего точно нет во многих других российских городах – например, горнолыжный склон в степи, цветомузыкальный фонтан, а скоро там откроется филиал московского вуза. Неудивительно, что делегации из других областей приезжают сюда перенимать опыт, как налаживать жизнь в малых городах России.
12–14 мая в Полтавской области  прошли мероприятия в рамках культурно-гуманитарного проекта «Наш Гоголь». Проект был организован общественной организацией «Объединение соотечественников "Мирные инициативы – развитие"» при поддержке фонда «Русский мир».
В наших СМИ все чаще всплывает тема староверов. Семьи староверов из Боливии, США, Уругвая и Австралии возвращаются в Россию – люди вступают в программу переселенцев, репатриируются, государство выделяет им землю на Дальнем Востоке и надеется, что трудолюбивые и любящие Россию староверы окажутся той самой «закваской», «прививкой настоящего русского крестьянства», которая спасёт страну от развала и превратит её в рай на земле.
Сергей Садовников, историк-архивист по образованию и редактор журнала «Военная археология», с 1989 года занимается поиском пропавших без вести солдат Великой Отечественной. По его мнению, поисковое движение – самое массовое и действенное общественное движение в России. Мы поговорили о работе поисковиков, о том, что в ней главное, и о движении в целом.