День 18 марта 1965-го стал необычным не только для советского общества, но и для всего мира. И причиной тому было срочное сообщение ТАСС: «Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полёте космического корабля «Восход-2» впервые осуществлён выход человека в космическое пространство. На втором витке полёта второй пилот летчик-космонавт подполковник Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстояние до пяти метров, успешно провёл комплекс намеченных исследований и наблюдений и благополучно возвратился в корабль. С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода товарища Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов. Самочувствие товарища Леонова Алексея Архиповича в период его нахождения вне корабля и после возвращения в корабль хорошее. Командир корабля товарищ Беляев Павел Иванович чувствует себя также хорошо».

Не прошло и четырёх лет с того дня, как прошло историческое сообщение о первом полёте Юрия Гагарина в космос. И вот, новое сообщение о прорыве советской космонавтики стало очередной мировой сенсацией. Тогда об этом писали и говорили все. И даже «Крокодил» не удержался, чтобы не высказать своё мнение о «космической прогулке» советского человека.

Вот только назвать этот подвиг «космической прогулкой» сложно, ведь ставшее мировой сенсацией событие было чрезвычайно тяжёлой и опасной работой. Всё делалось впервые и вполне могло закончиться катастрофой. Слава богу, этого не случилось, хотя «за кадром» оставались тревожные минуты неизвестности и опасности.

После триумфального возвращения из полёта Юрия Гагарина на повестке дня советских космонавтов и американских астронавтов стоял один вопрос: кто первым выйдет в открытый космос? А вопрос был, действительно, сложным, ведь за тонкой перегородкой корабля космонавтов ждала незнакомая враждебная среда.

Возможное столкновение с любым кусочком космического мусора, несущегося на скорости свыше десяти скоростей артиллерийского снаряда, привело бы к мгновенной смерти космонавта. В сущности, выход человека в космос тогда был равносилен выходу человека в преисподнюю, а что там – не знал ни сам космонавт, ни конструкторы. В итоге – колоссальная психологическая и эмоциональная нагрузка, последствия которой не мог предугадать никто. Как и просчитать все возможные поломки – ненадёжности крепёжного троса или прекращения подачи кислородной смеси. Словом, вопросов было во много раз больше, чем уверенности в успехе. И, тем не менее, на экипаж «Восхода-2» и на Алексея Леонова лично была возложена эта задача.

Уже на втором витке полёта, в 11 часов 34 минуты 51 секунду, Алексей Леонов, пройдя шлюзовую камеру корабля, вышел в открытый космос. Потом видеосъемка этого события, изображение советского космонавта, парящего на фоне Земли, показанное советским Интервидением, стало настоящей мировой сенсацией. Мало кто знает, что пульс Алексея Леонова в этот момент был 164 удара в минуту. Хотя, казалось бы, всего пять с половиной метров фала отделяли космонавта от борта родного и надежного корабля.

Всего 12 минут и девять секунд продолжалась работа в открытом космосе, но каких нервов это стоило и Леонову, и Быкову, и руководителю полетов Королёву, стало известно лишь недавно. Поначалу всё шло неплохо. Наступил этап возвращения на борт, тут-то и начались непредвиденные трудности. Оказалось, то, что отрабатывалось и прогнозировалось на Земле, не могло быть применено в невесомости. Сначала потерял гибкость кислородный шланг, затем стал «деревянным» сам скафандр. Для возврата на борт «Восхода» требовалось заходить через шлюзовую камеру вперёд ногами, как этого требовали наставления по выходу в космос и заходу на борт. Но – «написали на бумаге, да забыли про овраги…». Пять попыток войти в шлюзовую камеру в одеревеневшем скафандре оказались безуспешными. Прошла уже четверть часа, а запас кислорода был рассчитан всего на двадцать минут…

Несмотря на ограничение Леоновым потребляемого кислорода, из-за повышением частоты пульса расход всё равно оставался высоким. И тогда Сергей Королёв как руководитель полётов сказал: «Действуй сам, по обстоятельствам». Леонов стравил воздух до самого минимума, заставив скафандр стать плотно облегающим тело, и зашёл в шлюз-камеру головой вперёд – в нарушение всех инструкций. Уже на последних глотках кислорода космонавт успел закрыть передний входной люк. Можно было не только доложить о выполнении задания мирового значения, но и перевести дух.

Увы, с разрешением одной опасности, возникли другие. На борту корабля резко повысился уровень кислорода, что могло привести к взрыву обогащённой кислородной смеси. Экипаж успел упредить взрывоопасные события и стравил избыток кислорода в космос. Все успокоились, тем более что Москва дала команду на посадку, где экипаж ждали с огромным нетерпением. Но тут снова возникли непредвиденные обстоятельства.

Как часто бывает с автоматикой (как тогда, так и в наши дни), отказал блок управления тормозной двигательной установкой. Беляев и Леонов вынуждены были сажать «Восход-2» в ручном режиме. И это после таких нагрузок, волнений и тревог! Но они сели, причём сами.

- Мы шли над Москвой, наклонение 65°. Надо было садиться именно на этом витке, и мы сами выбрали район для посадки – в 150 км от Соликамска с курсовым углом 270°, потому что там была тайга. Никаких предприятий, никаких линий электропередач. Могли сесть в Харькове, в Казани, в Москве, но это было опасно. Версия, что мы туда попали из-за нарушения балансировки, – полная ерунда. Мы сами выбрали место посадки, так как это было безопаснее, и возможные отклонения в работе двигателя смещали точку посадки тоже в безопасные районы... В результате при скорости 28000 км/ч мы сели всего в 80 км от нами же рассчитанной точки. Это хороший результат. А резервных мест посадки тогда не было. И нас там не ждали..., – вспоминал впоследствии сам Алексей Леонов.

В результате вынужденного отклонения двое суток, в скафандрах Беляев и Леонов провели в тайге в Пермской области. Лишь 21 марта к космонавтам прибыли спасатели. А Москва, как и весь советский народ, ликовали – наши снова покорили космос!

Несмотря на то, что это был полёт экипажа Беляева и Леонова, всё же, никак не умаляя заслуги Павла Беляева, стоит отметить подвиг Алексея Леонова. Выбор именно Леонова для первой в истории «космической прогулки» был неслучайным. Павел Беляев к тому времени был опытным летчиком, прошедшим Великую Отечественную войну и войну с Японией. Но ему было уже сорок лет. А Леонову – 28. Именно его к выходу в космос готовил Сергей Королёв.

Родившийся в 1934-м в Кемеровской области, в январе 1946-го Алексей Леонов с семьёй переехал в Кенигсберг (бывший Кенигсберг стал Калининградом летом 1946-го), куда был направлен отец. Там и прошли юношеские годы будущего космонавта. С окончанием школы в 1953-м он принял решение стать военным летчиком.

Простому пареньку сложно было сразу поступить в высшее военно-авиационное училище, и по совету друзей он поехал в украинский Кременчуг, где в том же 1953-м поступил в Кременчугскую военную авиационную школу первоначального обучения лётчиков.

Как один из лучших выпускников школы в 1955-м он поступает в Чугуевское высшее военно-авиационное училище, которое окончил в 1959-м.

Спустя много лет, будучи уже известным человеком, Алексей Архипович вспоминал, что Кременчуг и Чугуев стали для него родными. А сам украинский Кременчуг и сегодня гордится именем Алексея Леонова, ведь космонавт-первопроходец является Почётным гражданином города.

Ещё и в этом смысле история Алексея Леонова очень поучительна. Простой паренёк из российской глубинки получил образование на Украине, там и получил свою путёвку в небо. А затем – стал одним из самых известных советских людей, одним из «лиц», представлявших большой и многонациональный советский народ. Сегодня, отмечая юбилей первого выхода человека в космос, давайте вспомним и об этом.